Страница 41 из 47
Глава 11
Вой, который нельзя подчинить
Четвёртая башня, последняя из семи, без которой линия древней дороги не могла замкнуться, шла к крепости Трёх Ворот. С каждым её шагом восточный участок пути изгибался всё сильнее.
Шесть остальных строений продолжали занимать рассчитанные места. Их белые полосы горели ровно, а под землёй отзывался глухой скрежет каменных плит, освобождавших старое полотно. Только восточная линия уходила в сторону перевала, где Соррен оставил лошадей, припасы и часть своей охраны.
— Останавливайте общий зов, — сказала я Рейдалю.
Он опустил голос прежде, чем его сила успела повести остальные шесть родов за ошибочной башней. Люди вокруг центрального знака замолчали не сразу. Последние слова ещё возвращались от склонов, накладывались друг на друга и таяли под чёрной луной.
Башня продолжила движение.
— Она приняла выбор у восточных столбов три недели назад, — произнесла Невра. — Почему теперь идёт к крепости?
— Потому что кто-то дал ей другое направление, — ответила Мейра. — На ложной карте оно было только у нас, Совета и Соррена.
Соррен стоял за ограничительной линией рядом с Вельдрой. Его стражи уже повернулись к восточной дороге, готовые идти следом за башней. Он не выглядел удивлённым.
Я вспомнила утро, когда мы показали ложную карту Совету. Соррен почти сразу отправил людей к Трём Воротам. Тогда это позволило освободить Мейру. За прошедшие недели его отряд несколько раз менял караул у крепости, объясняя это охраной имущества. Мы не имели права обыскивать территорию за границей Предела и не знали, что именно они установили возле старых стен.
— Не карта управляет башней, — сказала я. — Карта только подсказала Соррену, где оставить новый знак.
Он услышал и ответил с прежним спокойствием:
— Удобное объяснение собственной ошибки.
Властная нота едва коснулась его слов. Соррен обращался ко мне, но башня на востоке перенесла основание ещё на один шаг.
Я посмотрела на Рейдаля.
Он тоже заметил.
— Она слышит его, — сказал он. — Не смысл каждой фразы. Давление голоса.
— Поэтому раньше печати было недостаточно. Варден оставлял направление, а Соррен давал силу, способную провести приказ через долину.
Невра развернула карту на центральном камне. Если четвёртая башня достигнет крепости, линия древней дороги замкнётся за пределами владения. Совет сможет заявить, что Предел не открыл самостоятельный путь, а лишь соединился с укреплением Серебряной стаи. Даже доказательства вмешательства придётся разбирать после рассвета, когда срок уже закончится.
До крепости башне оставалось не больше двенадцати шагов.
— Мы должны вернуть её к восточным столбам, — сказала я. — Но общий зов из центра будет снова смешиваться с голосом Соррена.
— Я могу перекрыть его, — предложил Рейдаль.
— Тогда перекроете и остальных.
— Не обязательно.
Он говорил уверенно, однако я помнила первую попытку на площади и цену, которую он уже однажды заплатил за желание удержать все башни одним Громовым голосом.
— Сегодня нам нужно не победить Соррена громкостью, — ответила я. — Нужно не позволить ему оказаться между семью решениями.
Невра провела пальцем по кругам, отмеченным возле каждой башни. За последние три недели мы расчистили старые отражающие стены — низкие полукруглые сооружения, которые прежде считали остатками караванных дворов. При проверке пятой башни выяснилось, что они возвращают звук не обычным эхом, а направляют его к центральной площадке. Тарвен подвесил возле каждой стены по небольшому дорожному колоколу, а Мейра протянула сигнальные линии. Мы собирались использовать их для повозок на случай тумана, но сейчас древняя система могла связать семь удалённых точек.
— Представители должны говорить у самих башен, — решила я. — Тогда чужой голос не встанет между человеком и его знаком. Колокола подтвердят готовность, отражающие стены вернут слова сюда, а Рейдаль удержит общий ритм из центра.
— Я должен быть у башни Грозового рода, — возразил он.
— Ваш род может передать голос Деррену.
— Седьмая линия без Громового голоса не соединится.
— Поэтому вы останетесь здесь. Не как один из семи представителей, а как опора для всех.
Рейдаль посмотрел на восточный склон, потом на шесть башен, продолжавших двигаться без завершённого зова.
— Это может не сработать.
— Может.
— Если отражение исказит слова, мы не поймём этого до движения.
— Поймём по колоколам. Один удар — представитель занял место. Два — башня отвечает. Три коротких — голос сбился и нужно начать заново.
— Вы составили это сейчас?
— Нет. Для тумана. Я просто нашла более тревожное применение.
Рейдаль коротко улыбнулся.
Семь родов подтвердили новый порядок без долгого собрания. Непосредственная опасность не отменяла добровольности, но требовала, чтобы каждый отвечал за уже знакомую часть работы. Невра отправилась к башне Северных троп, Юрвен — к Каменной, Кайвен — к Лесной, Эсвель — к Речной, Тарвен — к Железной, Мейра — к Ткацкой. Деррен занял место у башни Грозового рода и при всех передал право общего ритма Рейдалю.
С каждым представителем ушли двое проводников и двое свидетелей от других родов. Они должны были не охранять выбор, а подтвердить, что никто не принуждал говорящего. Остальные жители распределились вдоль отражающих стен и дороги.
Соррен наблюдал за приготовлениями, не вмешиваясь до тех пор, пока Мейра не направилась к восточному склону.
— Ренвар всё ещё на моей территории, — сказал он.
Она остановилась.
— После этой ночи я решу, сохранит ли он мастерскую.
Мейра не повернулась к нему.
— Вы уже отняли у него дом, когда я выполняла ваши требования. Больше мне нечего покупать вашим доверием.
— Ты можешь вернуть всё одним разумным выбором.
— Мой разумный выбор стоит у восточной башни. И он не продаётся второй раз.
Она пошла дальше.
Соррен обратился к Тарвену и пообещал передать кузнице заказы Серебряной стаи. Юрвену предложил людей и камень для постоянного моста. Кайвену — право на лес за перевалом. Каждое обещание было рассчитано точно: он знал, чего не хватало мастерским, какие работы задерживались и из-за чего спорили роды.
Жители слушали, но никто не менял выбранного места.