Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 47

Глава 10

Совет под черной луной

Четвёртая башня ответила на слова Вельдры не покорным светом, а первым тяжёлым шагом.

Белые полосы разошлись по её стенам, земля под площадью дрогнула, и люди Совета отступили от ступеней дома управляющего. Соррен остался на месте, хотя его стражи сразу потянулись к оружию. Жители Предела повернулись не к нему и не ко мне — к семи представителям, которые ещё не успели разойтись после решения о Мейре.

Башня стояла у восточной дороги. По карте Невры она должна была пройти вдоль старой насыпи и остановиться возле двух каменных столбов, обозначавших начало перевала. Вместо этого первый шаг пришёлся поперёк дороги, к караванному двору, где разместились люди Серебряной стаи.

— Это вы её направили? — спросила Вельдра.

— Если бы я умела направлять башни одним взглядом, судебное заседание оказалось бы значительно короче, — ответила я.

Рейдаль уже встал на место Грозового рода. Мейра задержалась у края круга. После всего, что было сказано на площади, она могла отказаться от новой проверки, и никто не имел права заставить её. Башни признавали добровольный выбор, а не красивое единодушие для свидетелей.

Старшая ткачиха подошла к ней и ничего не сказала. Только протянула моток тонкой нити, которым в Ткацком роду отмечали принятую работу. Мейра взяла его, обмотала вокруг запястья и заняла седьмое место.

— Не ведите башню от людей Соррена, — предупредила я представителей. — Выберите направление ради дороги, а не против него.

Соррен усмехнулся:

— Ты всё ещё изображаешь, что не распоряжаешься ими.

— Я объясняю последствие. Решение они примут сами.

Рейдаль дал первый ритм. Семь голосов вступили не сразу: Мейра пропустила один промежуток, затем вернулась на следующем. Белая линия её рода оставалась тёмной дольше остальных, но вспыхнула, когда она произнесла собственную причину выбора.

— Я выбираю восточные столбы, потому что дорога должна принадлежать тем, кто отвечает за неё открыто.

Четвёртая башня повернула.

Она прошла между караванным двором и насыпью, не задев ни одного строения, и остановилась у старых столбов. В её основании открылся проход. На внутренней стене Невра нашла каменную запись, стёртую по краям, но сохранившую главное:

«Предел семи родов не есть стая единого голоса. Дорога хранится согласием тех, чьи земли она соединяет».

Вельдра потребовала немедленно закрыть вход до официального осмотра. Семь представителей отказали ей одним решением. Совет получил право снять копию надписи при свидетелях, но не мог вынести каменную плиту или объявить её своей находкой.

Тогда я ещё не знала, что именно эти две строки остановят поединок, к которому нас будут подталкивать через три недели.

Между движением четвёртой башни и ночью суда прошёл двадцать один день.

Они не были спокойными и не сложились в красивую череду побед. Пятая башня согласилась освободить южную дорогу только после того, как Каменный и Речной роды определили, кому принадлежит новый отвод воды и кто будет отвечать за его расчистку. Шестая потребовала выбора места для общего склада. Железный род хотел поставить его возле кузницы, Лесной — дальше от огня, а Ткацкий настаивал на сухом восточном склоне. Решение заняло почти день, зато после него никто не мог сказать, что склад построили на чужой земле без согласия.

Седьмая башня не отвечала ни на один отдельный зов.

Она стояла у дальней северной стены, где древняя дорога уходила к перевалу, и сохраняла тёмные полосы даже тогда, когда остальные шесть признавали новый участок пути. Невра предположила, что последняя башня не открывает собственную часть дороги, а соединяет все остальные. Проверить это можно было только в следующую полную луну, когда завершался тридцатидневный срок.

За двадцать один день мы не построили долину заново. Мы сделали то, на что хватило людей, материалов и времени.

Временную переправу усилили третьим канатом и грузовой площадкой. Юрвен укрепил северный склон каменными ступенями, но отказался называть их постоянной дорогой до весеннего схода воды. Орстен и Кайвен собрали широкий настил для телег, который пока лежал у караванного двора: перенести его через ложбину можно было только после окончательного движения башен. Ткачи подготовили новые линии, кузница работала почти без перерыва, а общий склад поднялся до половины стены. Дождевые канавы расширили, чтобы вода не шла под будущую дорогу.

Дважды пришли торговые группы. Варрен Сейд привёз древесину, железо и семена, а обратно увёз полотно, скобы и канаты. Дохода хватило на оплату мастеров и новые закупки, но не на всё. Когда пришлось выбирать между крышей общего склада и второй грузовой площадкой, семь родов выбрали крышу. Торговцы могли подождать. Семена — нет.

Соррен всё это время жил в караванном дворе и платил за каждую комнату. Он больше не пытался отдавать прямые приказы, зато его люди подавали жалобы на сборы, шум кузницы и ограничения возле башен. Вельдра принимала каждую бумагу, откладывала решение и посылала в столицу новые требования о созыве полного Совета.

К последней ночи прибыли девять советников, писцы, свидетели от соседних владений и новая охрана. Они поставили на площади чёрный навес с серебряным кругом в центре. Такой навес использовали во время разбирательств, проходивших под чёрной луной — редким затмением, когда полная луна на несколько часов входила в тень мира. В календарях Совета эта ночь считалась подходящей для решений о границах: старые договоры завершались до рассвета, новые вступали в силу с первым светом.

Мой срок заканчивался вместе с затмением.

К вечеру жители закончили работу раньше обычного. Кузница затихла, ткацкие рамы остановились, на временной переправе подняли ограничительную цепь. Эсвель закрыла книгу доходов и положила рядом три ключа от общего сундука. Никто не надевал праздничной одежды. Люди пришли на суд в рабочих рубахах и плащах, на которых ещё оставалась пыль дороги.

Вельдра сидела под чёрным навесом во главе Совета. Справа от неё расположился Соррен, слева оставили место для меня. Я села не там, а за столом семи родов, между Неврой и Мейрой.

Это вызвало первый спор ещё до открытия заседания.

— Переданная владелица должна занимать место стороны, — сказала Вельдра.

— Я представляю документы о владении, но право Предела на независимость представляют семь родов, — ответила я. — У нас связанные, но не одинаковые требования.