Страница 36 из 47
К рассвету я разложила сохранившиеся листы Невры. Основная карта исчезла, однако отдельные схемы семи башен оставались в футляре. Мы знали первые три пути и примерное положение четвёртой. Этого не хватало для открытия дороги, зато хватало для убедительной лжи.
— Соррен считает, что карта показывает место, где башни соединят путь, — сказала я. — Вельдра хочет получить её раньше него. Иначе её люди не стали бы прятать Мейру в сторожке.
— Что вы предлагаете? — спросила Невра.
— Дать им карту, за которой они побегут.
Крепость Трёх Ворот стояла на восточном перевале в трёх часах пути. Пять лет назад оттуда наблюдали за первой попыткой открыть дорогу, а теперь Серебряная стая оставила там лошадей и часть припасов.
Если башни сойдутся возле крепости, Соррен сможет занять центр будущего пути. Такое сообщение он не оставит без проверки.
Невра наложила семь тонких листов друг на друга. Мы изменили направление четвёртой и шестой башен, продолжили линии за границу долины и свели их в один круг у крепости. Ошибка была достаточно правдоподобной: человек, не наблюдавший башни четыре года, мог принять её за восстановление утраченного участка карты.
Тарвен хотел добавить знак скрытого входа, но я отказалась. Слишком явная приманка вызывает подозрение. Вместо этого Эсвель написала на краю расчёт расстояний моим почерком и оставила незавершённую пометку: «проверить до движения четвёртой».
— Как карта попадёт к ним? — спросил Кайвен.
— Открыто.
Я отнесла копию на утреннее заседание, назначенное Вельдрой после исчезновения Мейры. Соррен уже находился в доме управляющего. Рядом стояли два советника, а Варден сидел у стены под охраной.
— Один из семи представителей пропал вместе с картой, — заявила Вельдра. — Это подтверждает, что ваш порядок не способен защитить даже собственные решения.
— Поэтому мы восстановили схему по старым наблюдениям, — ответила я и развернула ложную карту на столе. — Можете изучить её при свидетелях. Оригинал будет возвращён, когда найдём Мейру.
Соррен подошёл ближе. Он не прикоснулся к полотну, но я заметила, как его взгляд остановился на круге возле крепости Трёх Ворот.
— Эти линии неверны, — сказал он.
— Тогда вам нечего опасаться.
— Я не говорил, что опасаюсь.
— Разумеется. Вы просто прибыли в долину на двадцать три дня раньше назначенного срока с двенадцатью стражами.
Вельдра потребовала оставить карту Совету. Я отказалась: копия принадлежала Невре и могла покинуть дом только с согласия семи родов. Однако разрешила одному из советников снять схему при всех. Пока он работал, Соррен дважды выходил к своим людям. Через четверть часа шестеро стражей Серебряной стаи покинули караванный двор и направились к восточному перевалу.
Вельдра не могла позволить Соррену проверить крепость без наблюдения. Она отправила следом троих своих людей, включая двух, дежуривших у пошлинной сторожки.
У Мейры остался один охранник.
Я задержала Вельдру спором о праве Совета снимать копии родовых карт. Рейдаль, Сайра и ещё двое проводников ушли через нижний водосбор. Мне оставалось следить за временем и не позволять Соррену понять, зачем мы показали карту.
Он понял, что я чего-то жду, но выбрал неверную причину.
— Думаешь, башни признают твой путь, если один голос уже продался? — спросил он, когда Вельдра отошла к советникам.
— Мейра передавала тебе сведения под угрозой.
— Каждый человек выбирает, чем готов заплатить за близких.
— Угроза лишить её брата дома не превращает тебя в честную сторону сделки.
— Я давал ей возможность сохранить его положение. Она пользовалась этой возможностью два года.
— Значит, признаёшь переписку.
Он понял ошибку слишком поздно. Эсвель, сидевшая у двери с книгой заседания, уже записала ответ.
Соррен понизил голос:
— Ты всё ещё думаешь, что можешь построить власть на чужих слабостях и назвать это свободой.
— Я строю порядок, в котором слабость человека не делает его твоей собственностью.
— А что сделаешь, когда Мейра вернётся? Обнимешь её перед стаей и забудешь разрушенные мосты?
— Не забуду. Но и тебе не позволю назначать цену её поступку.
Он усмехнулся.
— Тогда она разрушит тебя второй раз.
Дверь открылась прежде, чем я ответила.
Первой вошла Сайра. За ней появился Рейдаль, а между ними — Мейра. Её плащ был разорван у плеча, руки стянуты полосой серого полотна, которую Рейдаль уже разрезал. В ладонях она держала свёрнутую карту.
Соррен шагнул к ней.
Мейра отступила не за Рейдаля, а к столу семи родов.
— Не приближайтесь, — сказала она.
Голос дрожал, но слова прозвучали ясно.
Вельдра вернулась к столу.
— Где вы нашли эту женщину?
— На дороге Предела, — ответил Рейдаль. — В запертой сторожке под охраной человека с вашим знаком. Он открыл дверь на ваш условный сигнал. Проводники отвели его от входа, а мы вывели Мейру через задний проход. Никто не пострадал.
— Моя охрана задержала похитительницу карты.
— За пределами объявленного места содержания и без записи о задержании, — напомнила я. — Совет только что получил новую проблему.
Вельдра потребовала передать Мейру ей. Я отказалась до общего решения семи родов. Представители Совета могли присутствовать при разбирательстве, но жительницу Предела нельзя было снова увести тайно.
Соррен смотрел на карту в её руках.
— Ты могла уйти к брату, — сказал он. — Восточная тропа свободна. Верни карту и получишь сопровождение до южной мельницы.
Мейра долго смотрела на него. Потом положила свёрток перед Неврой.
— Рейдаль предложил мне ту же дорогу без условий, — сказала она. — Я решила вернуться сюда.
Соррен ушёл первым. Вельдра осталась искать в каждом слове основание для вмешательства.
После полудня мы собрались на площади. Мейра стояла внутри круга одна. Ткацкий род временно передал свой голос старшей ткачихе, поэтому Мейра не имела права участвовать в решении о собственной судьбе.
Она не просила прощения прежде, чем рассказала всё.
Два года назад первый посланник Соррена сообщил, что Ренвара обвинят в сокрытии доходов. Мейра передавала сведения о запасах и работах, надеясь, что этим защитит брата. После первых разрушений поняла, для чего нужны сообщения, и начала указывать ложные места. Соррен обнаружил обман и усилил давление.