Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 47

Глава 9

Предатель среди семи

Первым Мейру обвинил Кайвен.

Он вернулся из её дома с узким свёртком серой бумаги и бросил его на стол перед семью представителями. Свёрток был перевязан серебристой нитью, которую в Пределе не использовали: слишком гладкая для рабочих канатов и слишком дорогая для обычной ткани.

— Нашёл под нижней доской ткацкого станка, — сказал Кайвен. — Там ещё два таких. На одном знак Вейга.

В доме картографов находились почти все жители. Те, кто не поместился внутри, стояли у открытых дверей и окон. Исчезновение карты превратило в угрозу человека, с которым ещё утром делили работу и пищу.

— Она четыре года сообщала ему всё, что мы делали, — продолжил Кайвен. — Поэтому башни каждый раз находили наши мосты. Поэтому Варден знал, куда ставить знак. Мы спорим, кто виноват, а ответ всё это время плёл канаты рядом с нами.

— Письма ещё никто не прочитал, — сказала я.

— Карта исчезла вместе с ней. Этого недостаточно?

— Достаточно для подозрения. Не для приговора.

Юрвен положил на стол тёмный камень.

— Я требую немедленно лишить Мейру права Ткацкого рода. Если вернётся, вывести за границу до рассвета.

Несколько человек поддержали его. Ткачи молчали, и это молчание давалось им тяжелее открытого спора. Старшая ткачиха, сухощёкая женщина, смотрела на свёрток, не поднимая головы.

Рейдаль стоял у окна и следил за дверью и восточным склоном. Соррен с людьми Совета оставался в караванном дворе.

— Откройте письма при свидетелях, — решила я. — Эсвель запишет содержание. Невра проверит даты. После этого осмотрим дом Мейры и путь, которым она ушла. Никто не выносит решения, пока мы не узнаем, взяла она карту добровольно или её заставили.

— А если за это время карта окажется у Соррена? — спросил Тарвен.

— Тогда поспешный приговор её не вернёт.

Кайвен хотел возразить, но Орстен удержал брата за плечо.

Эсвель развязала серебряную нить. Внутри находились короткие записки без обращений и подписей. Писавший не называл имён, однако на нижнем крае каждого листа стояли три сходящиеся линии — знак, которым дом Вейг присвоил древний символ Предела.

Первые послания были составлены два года назад. В них требовали сообщать о запасах, спорах между родами и попытках восстановить мост. За каждое молчание обещали «пересмотреть положение Ренвара Тейна, оставшегося под защитой Серебряной стаи».

— Ренвар — её брат, — сказала старшая ткачиха. — Старше Мейры на пять лет. Он не переехал сюда, потому что держал мастерскую у южной мельницы.

Следующее письмо уточняло угрозу. Если Мейра откажется отвечать, её брат будет обвинён в сокрытии доходов, лишится дома и права работать на землях Вейга. В последней записке, написанной уже после моего приезда, Соррен требовал передать схему движения четвёртой башни и предупреждал, что имя Ренвара внесут в список изгнанников до конца недели.

Ответов Мейры под доской не было. Эсвель перевернула каждый лист, проверила края и сложила письма в прежнем порядке.

— Она могла уничтожить свои послания, — сказал Кайвен. — Это не оправдание.

— Я и не оправдываю, — ответила я. — Письма доказывают давление. Они не доказывают, что Мейра ему не отвечала.

— Вы всё равно найдёте причину оставить её, — бросил Юрвен.

— Нет. Найду основания для решения, которое смогу объяснить ей, вам и самой себе.

Мы отправились в дом Мейры шестью свидетелями. Рейдаль с Сайрой осматривали восточную дорогу. Следов борьбы не было. Рабочая одежда осталась на крючке, постель не тронута, на столе стояла недопитая вода. Исчезли плащ, дорожные сапоги и маленький поясной нож.

Под станком действительно находились ещё два свёртка. Один содержал старые требования о запасах, второй — лист с отметками самой Мейры. Она записывала даты, когда передавала сведения: количество зерна, состояние моста, место новых опор. Напротив трёх последних строк стояло одно слово: «ложь».

Невра сравнила записи с прежними движениями башен.

— Первые сведения точные, — сказала она. — После них башня разрушила нижнюю опору. Потом Мейра указала западную ложбину, хотя мы строили на северной. Башня ушла в пустой склон. Ещё два раза она давала неверное направление.

— Поэтому Соррен усилил угрозы, — заметила Эсвель.

На обороте последнего листа Мейра нарисовала семь коротких линий и связала их одной петлёй. Старшая ткачиха узнала условный знак: работа принята, но нить нужно вернуть владельцу.

— Она собиралась забрать карту обратно, — сказала мастерица. — Если уже передала.

Мейра действительно сообщала Соррену сведения. Позже начала лгать, но не рассказала об угрозах общине и позволила нам считать источник неизвестным.

Когда мы вернулись в дом картографов, Рейдаль уже ждал.

— След ведёт к старому водосбору под восточной стеной, — сообщил он. — Оттуда есть узкий проход к дороге Совета. Мейра шла сама. Возле выхода появились следы ещё троих. Один человек в тяжёлых сапогах и двое в обуви с красной прошивкой.

Красную прошивку носила охрана Лунного совета.

— Следов борьбы нет, — продолжил Рейдаль. — Но на кусте за проходом Сайра нашла это.

Он положил на стол короткий отрезок тонкого каната. На нём были завязаны три узла: обычный, обратный и незатянутый.

Старшая ткачиха провела пальцем над ними.

— «Иду по своей воле. Возвращаюсь против чужой».

— Что это значит? — спросила я.

— Так отмечают груз, который сначала отдали, а потом потребовали назад. Мейра пошла на встречу сама, но после попыталась уйти с тем, что принесла.

Рейдаль развернул найденный у выхода кусок ткани. Это была полоска серого полотна с краской, совпадавшей с линиями карты.

— Тубус зацепился за камень, — сказал он. — Дальше следы ведут к старой пошлинной сторожке. Сейчас вокруг неё четверо людей Совета. Ещё двое ходят между сторожкой и караванным двором.

— Мейра там? — спросила старшая ткачиха.

— Не видел. Подойти ближе незаметно невозможно.

Юрвен ударил ладонью по столу.

— Люди Совета схватили жительницу Предела. Чего мы ждём?

— Если войдём туда силой, Вельдра объявит нападение на представителей закона, — сказал Рейдаль. — Соррен получит основание ввести всю охрану в поселение.

— Значит, оставим Мейру у них из уважения к порядку?

— Значит, выведем её так, чтобы они не успели превратить спасение в войну.

Рейдаль посмотрел на меня, ожидая предложения, а не приказа.