Страница 34 из 47
— Но закон даст тебе возможность объявить отказ милостью. Моя судьба и выбор сорока трёх человек не станут наградой победителю.
Рейдаль сжал челюсть.
— Я пытаюсь защитить вас.
— Тогда не решайте за меня, каким способом я должна быть защищена.
Слова прозвучали жёстче, чем хотелось, но я не могла позволить Соррену превратить спор о добровольной власти в состязание двух сильных голосов.
Я подошла к Рейдалю и сказала тише:
— Мне не нужен мужчина, который победит бывшего мужа и получит право назвать меня своей. Мне нужен тот, кто останется рядом, когда я сама скажу нет.
Его взгляд задержался на моём лице. Затем он повернулся к Соррену.
— Вызов отозван.
По площади прокатился удивлённый шёпот. Для Громового волка отозвать публичный вызов было труднее, чем довести его до конца. Рейдаль сделал это не по моему приказу. Он услышал причину и изменил решение.
Соррен усмехнулся:
— Ты подчинился женщине, которую знаешь меньше недели.
— Я согласился с человеком, чьи слова имеют смысл. Вам следовало попробовать хотя бы однажды.
Охрана Серебряной стаи напряглась, но Вельдра встала между сторонами.
— Совет не допустит поединка до окончания срока передачи. Статус Предела будет определён документами и результатом восстановления дороги.
— Тогда зафиксируйте результат сейчас, — потребовал Соррен. — Элварис открыла лишь временный переход. Три башни пробудились, но постоянного пути нет. Значит, территория остаётся частью моих владений.
— Три башни признали добровольный выбор семи родов, — возразила я. — Четыре ещё не прошли полный круг. Решать вопрос сейчас так же незаконно, как забирать урожай до посева.
— Сколько времени ты собираешься просить?
— Ни одного лишнего дня. У меня остаётся двадцать три.
Я обратилась к представителям Совета и жителям:
— Вопрос о власти над Пределом будет решён после пробуждения всех семи башен или в последний день установленного срока, если мы не сумеем открыть дорогу. До этого времени Соррен не получает доходов, не назначает управляющих и не отдаёт приказы жителям. Я также не требую признать меня альфой. Семь родов сохраняют право принимать общие решения по собственным правилам.
— Ты предлагаешь Совету ждать, пока древний механизм подтвердит твою власть? — спросила Вельдра.
— Нет. Башни не выбирают правителя. Они признают путь, открытый добровольным согласием. Если дорога откроется, старое соглашение само определит независимость территории.
Вельдра знала нужную статью. Её молчание стало подтверждением.
Соррен тоже понял, что публично отрицать текст документа опасно.
— Хорошо, — сказал он. — Я останусь и посмотрю, как долго продержится ваше согласие.
— Вы можете разместиться в караванном дворе за обычную плату, — ответила я. — Охрана — в пустом складе у восточной стены. Еду для прибывших продают из общего запаса только после расчёта потребностей жителей. В мастерские без разрешения не входить. К башням без сопровождения семи представителей не приближаться.
— Ты требуешь плату с законного альфы за пребывание на его земле?
— До решения Совета вы гость. Для гостей у нас одинаковые правила.
Совет поддержал временные правила. Вельдра не делала этого ради меня; ей требовалось сохранить видимость беспристрастности и получить доступ к башням раньше, чем Соррен скроет новые доказательства. Но её мотив не менял результата.
Серебряная стая вошла в караванный двор как платящая торговая группа, а не как хозяева.
Жители вернулись к работе. Кузница снова наполнилась стуком, ткачи подняли рамы, а Эсвель внесла плату Серебряной стаи в книгу и выдала ключи от комнат. Я занялась запасами: после ночной эвакуации проход в зерновом складе был перекрыт, а западная часть крыши снова требовала укрепления. Мы разделили пищу для жителей и гостей, проверили замки и поставили дежурных у переправы.
Соррен ушёл после очередного разговора, не добившись от меня ничего. Рейдаль подошёл позже и признал, что публичный вызов был попыткой решить за меня. Я признала, что ответила ему жёстко. Мы не возвращались к поцелую и не давали поспешных обещаний, но теперь оба знали: защита не даёт права распоряжаться чужой судьбой.
После полудня семь представителей собрались в доме картографов. Невра разложила основную карту передвижений башен и новые записи о третьем механизме. Следующей должна была пробудиться четвёртая башня у восточной дороги. По старому рисунку ей предстояло открыть участок, ведущий к перевалу, где стояли лошади Серебряной стаи.
— Соррен попытается пройти к ней первым, — сказала Мейра. — Его люди уже спрашивали, кто хранит карты.
— Что вы ответили? — спросила я.
— Что карты принадлежат Северным тропам и без Невры выглядят как плохо нарисованные заборы.
Невра не улыбнулась.
— Основную карту нужно перенести из этого дома. Здесь слишком много окон и два выхода.
Представители решили хранить её в общем ящике вместе с доказательствами, но перед этим Невра хотела снять копию участка четвёртой башни. Мейра осталась помогать ей натянуть полотно, остальные разошлись проверять дорогу и материалы.
Вечером Вельдра созвала официальное заседание Совета. Оно продолжалось до темноты. Варден повторил прежнюю версию, Соррен отрицал приказ направлять башню на поселение, а я передала погнутую пластину и свидетельства семи родов. Вельдра отказалась выносить решение до осмотра механизма, но запретила Вардену покидать караванный двор без сопровождения.
Когда заседание закончилось, я вернулась в дом картографов за схемой четвёртой башни.
Внутри горел один фонарь. На столе лежали грузики, которыми Невра прижимала края полотна, но самого полотна не было.
— Невра? — позвала я.
Картограф вышла из соседней комнаты.
— Вы забрали основную карту?
— Нет. Мейра сказала, что отнесёт её в общий ящик.
Мы почти одновременно посмотрели на пустое место у стены, где висел плащ Мейры.
Крючок был пуст.
У ткацкого зала её никто не видел. В доме она не появлялась. Сайра проверила восточную дорогу и не нашла Мейру среди рабочих. Эсвель пересчитала жителей.
На этот раз в Пределе осталось сорок два человека.
Мейра исчезла.
Вместе с ней исчезла карта движения семи башен.