Страница 32 из 47
Глава 8
Альфа возвращается за добычей
Серебряные огни на восточном перевале множились, пока вой переходил от одного голоса к другому. Соррен не прятал своего приближения. Он хотел, чтобы долина услышала его заранее и вспомнила, как когда-то встречала признанного альфу.
Рейдаль смотрел на перевал, пока последний ответный вой не стих между скалами.
— Не меньше двадцати человек, — сказал он. — Возможно, больше. Часть осталась за гребнем.
— Лошади пройдут оттуда?
— Только до старого наблюдательного поста. Ниже придётся идти пешком.
Значит, у нас оставался примерно час. Недостаточно, чтобы отдохнуть после движения башни, но достаточно, чтобы не позволить Соррену войти в испуганное и неготовое поселение.
Я созвала семь представителей у колодца. Люди ещё возвращали вещи из южных складов, ставили снятые двери и проверяли стены верхнего ряда. Никто не хотел прекращать работу ради бывшего владельца, и я не стала заставлять.
— Соррен рассчитывает, что мы бросим всё и выстроимся его встречать, — сказала я. — Не будем. Сайра поставит наблюдение на восточной тропе. Рейдаль отвечает за безопасность. Остальные продолжают восстанавливать дома. На площадь приходят только те, кто сам захочет присутствовать при разговоре.
— А охрана? — спросил Юрвен.
— Оружие остаётся при них, пока они не угрожают жителям. В жилые дома никто из пришедших не входит без приглашения. В мастерские и склады — тоже. К колодцу доступ будет общий, но воду они берут после местных семей.
Тарвен усмехнулся:
— Он оценит гостеприимство.
— Гостеприимство не означает, что хозяин отдаёт гостю ключи.
Эсвель записала решения, а семь представителей подтвердили их общими знаками. Деррен добровольно вернул Рейдалю право говорить от Грозового рода до нового выбора. Для Вардена подготовили свидетельство о серебряной пластине, знамени и его словах внутри башни; доказательства остались в ящике с тремя замками.
Когда всё было готово, на восточной дороге показалась Сайра.
За Сайрой спускались люди в серебристых плащах. Впереди шёл Соррен, рядом с ним — Вельдра Касс и двое представителей Совета с красными футлярами для документов. За ними двигались двенадцать стражей; остальные остались у перевала с лошадьми и припасами. Соррен вошёл в Предел на рассвете и сразу замедлил шаг. Верхний ряд уцелел, ткацкий зал стоял, между домами уже восстанавливали переходы, из кузницы доносился стук, а возле караванного двора лежали товары первой торговой группы. За домами виднелись канаты временной переправы.
Он не спросил, все ли жители целы. Не посмотрел на разрушенный навес и следы башни возле огорода. Его внимание переходило от мастерских к складам, от складов к дороге и обратно, оценивая то, что уже могло приносить доход.
Вельдра заметила больше. Она увидела семь родовых знаков над дверью общего хранилища, книгу учёта в руках Эсвель и людей, которые не прекратили работу при появлении альфы.
— Значительные перемены за несколько дней, — сказала она.
— Люди Предела всегда умели работать, — ответила я. — Им мешали не способности.
Соррен остановился передо мной. Серебряный плащ был дорожным, без тяжёлой парадной вышивки, однако на груди он закрепил знак альфы. Когда-то я сама выбрала для него эту застёжку перед зимним собранием. Теперь она казалась частью чужой одежды.
Его взгляд задержался на Рейдале, стоявшем рядом со мной, потом вернулся к моему лицу.
— Элварис.
— Соррен.
Он ждал привычного обращения по титулу. Не дождался.
— Я прибыл после сообщения о незаконном удержании моего посланника и нападении на имущество Серебряной стаи, — произнёс он.
— Варден направил башню на жилые дома. Его не удерживают, а охраняют до передачи представителям Совета.
— Ты обвиняешь официального посланника на основании собственных слов?
— На основании его признания, показаний жителей и управляющей пластины с твоим знаком.
Я протянула Вельдре один экземпляр записи. Соррен попытался взять документ первым, но глава Совета не позволила.
— Здесь стоят знаки семи родов, — сказала она, быстро прочитав верхнюю часть. — Варден Лейр должен дать объяснение перед свидетелями.
— Он даст его мне, — ответил Соррен.
— Он даст его Совету, — возразила Вельдра. — Именно ради этого я пришла.
Между ними произошло первое заметное разногласие. Соррен рассчитывал, что представители Совета станут украшением его возвращения, но Вельдра не собиралась позволять ему единолично распоряжаться доказательством, способным затронуть её собственное положение.
Вардена вывели на площадь. Он подтвердил, что находился внутри третьей башни, пользовался серебряной пластиной и предлагал мне отказаться от владения, но назвал движение к домам случайностью. На вопрос Вельдры, по чьему распоряжению он поднял знамя и объявил механизм собственностью Серебряной стаи, Варден посмотрел на Соррена и промолчал. Глава Совета оставила его под наблюдением своих людей.
Жители постепенно собирались на площади. Одни оставались возле мастерских, другие стояли у домов, не выпуская из рук инструменты. Никто не склонял головы.
Соррен оглядел их и произнёс:
— Я хочу говорить с Элварис наедине.
— Всё, что касается Предела, будет сказано при его жителях, — ответила я.
— Наш брак не касается этих людей.
— Нашего брака больше нет.
Он выдержал паузу, позволяя словам разойтись по площади.
— Именно это я намерен исправить.
Даже Вельдра повернулась к нему.
Соррен вышел в центр площади без привычного возвышения и объявил, что обстоятельства изменились. Он признал, что недооценил мои способности, и пообещал публично вернуть мне заслуги, которые прежде назывались его собственными.
Соррен продолжил, глядя только на меня:
— Мы можем подать в Совет совместное прошение и отменить расторжение брака. Ты вернёшься в дом Вейг не как зависимая супруга, а как признанная хозяйка Серебряной стаи. Твои решения по торговле и управлению будут объявлены твоими заслугами. Предел сохранит особые права под нашей общей защитой.
— А союз с Астреей Морвен? — спросила я.
— Он ещё не заключён окончательно. Дом Морвен получит другое соглашение.
Вельдра Касс чуть сузила глаза. Вероятно, эта часть предложения стала новостью и для неё.