Страница 21 из 47
Не все помогали охотно.
Кайвен, перенося очередную доску, спросил меня:
— Когда торговцы заплатят, деньги заберёте вы?
— Часть пойдёт мастерам, часть — в общий запас Предела.
— А вам?
— Ничего, пока не откроется постоянная дорога.
Он усмехнулся.
— Удобно обещать. Через несколько дней можете уехать с общей казной.
— Могу. Поэтому хранить деньги будет Эсвель, а открыть сундук можно будет только тремя ключами. Один останется у Речного рода, второй — у Железного, третий выберете на общем собрании.
Кайвен перестал улыбаться.
— Вы уже всё решили?
— Предлагаю. Откажетесь — придумаем другое.
— Зачем тогда вам торговцы?
— Чтобы купить дерево, железо и пищу, а не ждать милости Серебряной стаи.
— И доказать Совету, что вы управляете долиной.
— Да. Я не стану притворяться, что у меня нет собственной цели. Но она сейчас совпадает с вашей: Соррен не должен получить Предел обратно.
Кайвен ничего не ответил, однако следующую доску понёс к настилу, а не к складу.
К полудню на внешней дороге появились повозка и всадники. Сайра подала условный сигнал с высокого камня, и с другой стороны ответили белым полотнищем.
Грузовой канат был натянут. Площадка прошла три проверки. Оставалось закрепить вторую линию, по которой человек мог удерживать равновесие.
Над западным хребтом собирались тучи.
Я заметила их раньше остальных, потому что последние годы привыкла следить за погодой во время движения караванов. В горах тёмная полоса могла означать короткий дождь или сильную бурю, способную за несколько минут превратить сухую ложбину в поток.
— Сколько нужно времени? — спросила я Мейру.
— Если ветер не усилится, меньше часа.
Рейдаль посмотрел на небо.
— Работу нужно остановить.
— Торговцы уже у моста.
— Именно поэтому они увидят, что переходить сейчас нельзя.
Мейра хотела возразить, но первый порыв ветра ударил в склон и заставил грузовую площадку качнуться. Рейдаль приказал всем отойти от края. На этот раз никто не спорил: опасность была очевидной, а решение относилось к безопасности, за которую он отвечал.
Мы едва успели убрать инструменты под навес, когда началась буря.
Дождь обрушился на долину сплошной стеной. Вода стекала по скалам, заполняла канавы и несла к ложбине мелкие камни. Канаты гудели под ветром, а незакреплённая часть настила ударялась о склон.
Люди укрылись за каменным гребнем. Я осталась с Юрвеном и Рейдалем под низким навесом, откуда было видно переправу.
Один из верхних крепёжных крюков начал выходить из размокшей трещины.
— Его нужно снять, пока не вырвало вместе с частью каната, — сказал Юрвен.
Рейдаль уже шагнул наружу, но я удержала его за рукав.
— Один человек не справится.
— Поэтому никто больше не пойдёт.
— Вы опять решаете за всех.
— В этот раз решаю, кто окажется под обвалом.
Юрвен прервал наш спор:
— Если снять нагрузку с этой стороны, крюк удержится. Нужно опустить площадку на дно и ослабить основной канат.
Мейра услышала его и вышла из укрытия.
— Я сделаю.
— Нет, — одновременно сказали Рейдаль и я.
Она сердито посмотрела на нас обоих.
— Удивительно, как быстро вы научились говорить одним голосом, когда нужно запретить мне заниматься собственным канатом.
В итоге к механизму пошли Мейра, Рейдаль и Тарвен. Я осталась у натяжного колеса и по сигналу ослабляла линию. Ветер мешал различать слова, поэтому мы использовали ритм, найденный накануне: три коротких движения означали удерживать, одно длинное — отпускать.
Площадка опустилась на дно ложбины. Крюк выдержал, но в тот же момент сверху сошла небольшая осыпь. Камни ударили по краю склона и перерезали часть нового каната.
Когда буря отступила, переправа выглядела хуже, чем утром.
Основная линия сохранилась, однако страховочный канат был повреждён, один крюк погнулся, а часть укреплённого склона пришлось делать заново. Торговцы всё ещё ждали на внешней стороне, но белое полотнище исчезло. Вероятно, они собирались уходить.
Мейра сидела на мокром камне и перебирала разорванные пряди.
— Запасного каната такой длины нет, — сказала она. — Можно сделать новый за два дня.
— У нас нет двух дней, — ответил Тарвен.
Рейдаль посмотрел в сторону внешней дороги.
— Отпускаем торговцев. Закончили на сегодня.
Люди начали собирать инструменты. Никто не жаловался, но утреннее воодушевление исчезло. Они работали добровольно и всё же потерпели неудачу. Для тех, кто четыре года видел разрушение каждой переправы, буря легко могла стать доказательством, что надежда снова была ошибкой.
Я вспомнила вещи, оставшиеся в сундуке.
Среди них находилась небольшая шкатулка, которую Лерран положил между рабочими записями. В ней лежали две серебряные серьги моей матери и брошь с тёмным камнем — единственные украшения рода Нейр, принадлежавшие мне до брака. Всё, что дарил Соррен, я оставила в его доме. Эти три вещи были последней ценностью, которую можно было обменять без разрешения бывшего мужа.
Я вернулась в поселение, достала шкатулку и принесла её к переправе.
— Сайра может пройти по уступу? — спросила я.
Проводница посмотрела на мокрый склон.
— Через час, когда вода уйдёт. Сейчас опасно.
— На внешней стороне у торговцев должны быть запасные буксировочные канаты для повозки.
— Они не отдадут их дёшево.
Я раскрыла шкатулку.
Мейра подняла голову.
— Это семейный знак?
Брошь имела форму двух пересекающихся ветвей, между которыми находился тёмный круг. Герб Нейров никогда не был влиятельным, но старое серебро и хорошая работа стоили немало.
— Была семейным знаком, — ответила я. — Теперь станет канатом.
Рейдаль подошёл ближе.
— Не нужно.
— Без новой линии торговцы уйдут.
— Переправу закончим позже.
— Позже у жителей закончатся запасы, а семена вернутся к заставе. Вы сами сказали, что осенью будет нечего собирать.
— Это всё, что у вас осталось.
— У меня осталось имя. Оно весит меньше и приносит больше хлопот, но для начала хватит.
Он не улыбнулся.
— Вы не обязаны покупать доверие людей.
— Я покупаю канат.
— Они всё равно решат, что вы сделали это ради владения.
— Возможно. Но новый канат от этого не станет короче.