Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 47

Не все помогали охотно.

Кайвен, перенося очередную доску, спросил меня:

— Когда торговцы заплатят, деньги заберёте вы?

— Часть пойдёт мастерам, часть — в общий запас Предела.

— А вам?

— Ничего, пока не откроется постоянная дорога.

Он усмехнулся.

— Удобно обещать. Через несколько дней можете уехать с общей казной.

— Могу. Поэтому хранить деньги будет Эсвель, а открыть сундук можно будет только тремя ключами. Один останется у Речного рода, второй — у Железного, третий выберете на общем собрании.

Кайвен перестал улыбаться.

— Вы уже всё решили?

— Предлагаю. Откажетесь — придумаем другое.

— Зачем тогда вам торговцы?

— Чтобы купить дерево, железо и пищу, а не ждать милости Серебряной стаи.

— И доказать Совету, что вы управляете долиной.

— Да. Я не стану притворяться, что у меня нет собственной цели. Но она сейчас совпадает с вашей: Соррен не должен получить Предел обратно.

Кайвен ничего не ответил, однако следующую доску понёс к настилу, а не к складу.

К полудню на внешней дороге появились повозка и всадники. Сайра подала условный сигнал с высокого камня, и с другой стороны ответили белым полотнищем.

Грузовой канат был натянут. Площадка прошла три проверки. Оставалось закрепить вторую линию, по которой человек мог удерживать равновесие.

Над западным хребтом собирались тучи.

Я заметила их раньше остальных, потому что последние годы привыкла следить за погодой во время движения караванов. В горах тёмная полоса могла означать короткий дождь или сильную бурю, способную за несколько минут превратить сухую ложбину в поток.

— Сколько нужно времени? — спросила я Мейру.

— Если ветер не усилится, меньше часа.

Рейдаль посмотрел на небо.

— Работу нужно остановить.

— Торговцы уже у моста.

— Именно поэтому они увидят, что переходить сейчас нельзя.

Мейра хотела возразить, но первый порыв ветра ударил в склон и заставил грузовую площадку качнуться. Рейдаль приказал всем отойти от края. На этот раз никто не спорил: опасность была очевидной, а решение относилось к безопасности, за которую он отвечал.

Мы едва успели убрать инструменты под навес, когда началась буря.

Дождь обрушился на долину сплошной стеной. Вода стекала по скалам, заполняла канавы и несла к ложбине мелкие камни. Канаты гудели под ветром, а незакреплённая часть настила ударялась о склон.

Люди укрылись за каменным гребнем. Я осталась с Юрвеном и Рейдалем под низким навесом, откуда было видно переправу.

Один из верхних крепёжных крюков начал выходить из размокшей трещины.

— Его нужно снять, пока не вырвало вместе с частью каната, — сказал Юрвен.

Рейдаль уже шагнул наружу, но я удержала его за рукав.

— Один человек не справится.

— Поэтому никто больше не пойдёт.

— Вы опять решаете за всех.

— В этот раз решаю, кто окажется под обвалом.

Юрвен прервал наш спор:

— Если снять нагрузку с этой стороны, крюк удержится. Нужно опустить площадку на дно и ослабить основной канат.

Мейра услышала его и вышла из укрытия.

— Я сделаю.

— Нет, — одновременно сказали Рейдаль и я.

Она сердито посмотрела на нас обоих.

— Удивительно, как быстро вы научились говорить одним голосом, когда нужно запретить мне заниматься собственным канатом.

В итоге к механизму пошли Мейра, Рейдаль и Тарвен. Я осталась у натяжного колеса и по сигналу ослабляла линию. Ветер мешал различать слова, поэтому мы использовали ритм, найденный накануне: три коротких движения означали удерживать, одно длинное — отпускать.

Площадка опустилась на дно ложбины. Крюк выдержал, но в тот же момент сверху сошла небольшая осыпь. Камни ударили по краю склона и перерезали часть нового каната.

Когда буря отступила, переправа выглядела хуже, чем утром.

Основная линия сохранилась, однако страховочный канат был повреждён, один крюк погнулся, а часть укреплённого склона пришлось делать заново. Торговцы всё ещё ждали на внешней стороне, но белое полотнище исчезло. Вероятно, они собирались уходить.

Мейра сидела на мокром камне и перебирала разорванные пряди.

— Запасного каната такой длины нет, — сказала она. — Можно сделать новый за два дня.

— У нас нет двух дней, — ответил Тарвен.

Рейдаль посмотрел в сторону внешней дороги.

— Отпускаем торговцев. Закончили на сегодня.

Люди начали собирать инструменты. Никто не жаловался, но утреннее воодушевление исчезло. Они работали добровольно и всё же потерпели неудачу. Для тех, кто четыре года видел разрушение каждой переправы, буря легко могла стать доказательством, что надежда снова была ошибкой.

Я вспомнила вещи, оставшиеся в сундуке.

Среди них находилась небольшая шкатулка, которую Лерран положил между рабочими записями. В ней лежали две серебряные серьги моей матери и брошь с тёмным камнем — единственные украшения рода Нейр, принадлежавшие мне до брака. Всё, что дарил Соррен, я оставила в его доме. Эти три вещи были последней ценностью, которую можно было обменять без разрешения бывшего мужа.

Я вернулась в поселение, достала шкатулку и принесла её к переправе.

— Сайра может пройти по уступу? — спросила я.

Проводница посмотрела на мокрый склон.

— Через час, когда вода уйдёт. Сейчас опасно.

— На внешней стороне у торговцев должны быть запасные буксировочные канаты для повозки.

— Они не отдадут их дёшево.

Я раскрыла шкатулку.

Мейра подняла голову.

— Это семейный знак?

Брошь имела форму двух пересекающихся ветвей, между которыми находился тёмный круг. Герб Нейров никогда не был влиятельным, но старое серебро и хорошая работа стоили немало.

— Была семейным знаком, — ответила я. — Теперь станет канатом.

Рейдаль подошёл ближе.

— Не нужно.

— Без новой линии торговцы уйдут.

— Переправу закончим позже.

— Позже у жителей закончатся запасы, а семена вернутся к заставе. Вы сами сказали, что осенью будет нечего собирать.

— Это всё, что у вас осталось.

— У меня осталось имя. Оно весит меньше и приносит больше хлопот, но для начала хватит.

Он не улыбнулся.

— Вы не обязаны покупать доверие людей.

— Я покупаю канат.

— Они всё равно решат, что вы сделали это ради владения.

— Возможно. Но новый канат от этого не станет короче.