Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 47

Тарвен начал отбивать медленный ритм по деревянной колоде. Рейдаль должен был вступить на первом ударе, остальные — на втором, а на четвёртом все завершали фразу. Две попытки развалились сразу. На третьей Громовой голос снова накрыл слова Юрвена. На четвёртой Рейдаль сам остановился, не дожидаясь ошибки.

Люди не расходились. Принесли фонари и воду, а Мейра заставила Тарвена изменить ритм, потому что прежний, по её словам, годился только для человека с деревянными ушами.

Пятая попытка получилась лучше, однако на последнем ударе Рейдаль вновь усилил голос и закончил фразу один.

— Волк тянет звук вверх, — сказал Рейдаль. — Я удерживаю начало, но на последнем ударе он требует завершить за всех.

— Тогда не ждите последнего удара, — предложила я. — Передайте его остальным.

— Как?

Я подошла ближе.

— Дайте руку.

Он посмотрел на мою протянутую ладонь, потом на людей вокруг.

— Это необходимо?

— Нет. Можете придумать другой способ почувствовать момент, когда нужно ослабить голос.

После короткой паузы он положил ладонь в мою.

Его пальцы были тёплыми и шершавыми от работы с канатами и камнем. Я не сжимала их, лишь коснулась большим пальцем внутренней стороны его запястья, где легко ощущался ровный ритм. В прошлом я много раз успокаивала себя счётом вдохов. Теперь считала движение под кожей, подстраивая под него удары Тарвена.

— На первый удар вы открываете голос, — сказала я тихо. — На второй удерживаете. На третьем слушаете остальных. Перед четвёртым отпускаете силу, но продолжаете говорить обычным голосом.

— Вы собираетесь сообщить моему волку расписание?

— Если он так же упрям, как вы, ему полезны точные указания.

Несколько человек рядом улыбнулись. Рейдаль покачал головой, однако руку не убрал.

Тарвен поднял молот.

Первый удар пришёлся по колоде. Громовой голос раскрылся, глубокий и сильный, но на этот раз я чувствовала не только звук. Под моими пальцами ускорился ритм, и Рейдаль едва заметно напряг ладонь, удерживая желание усилить давление.

На втором ударе вступили остальные.

На третьем его голос дрогнул. Я коснулась запястья чуть сильнее, не удерживая и не направляя, а только напоминая о выбранном моменте.

Перед четвёртым ударом сила ушла вниз, превратившись в спокойную основу. Семь голосов не растворились в ней. Они легли поверх, сохранив различие, и вместе произнесли последнее слово:

— Предел.

Звук разошёлся по площади и вернулся от гор семью отдельными отражениями.

Рейдаль не сразу отпустил мою руку.

Он слушал тишину после общего голоса и, кажется, впервые не ждал каменного обвала.

— Никто не потерял свой голос? — спросил он.

— Я даже услышала, как Юрвен опоздал, — ответила Мейра.

— Я не опоздал. Тарвен ударил раньше.

— Молот не умеет торопиться.

— В ваших руках умеет.

Смех возник сразу в нескольких местах. Напряжение, державшее площадь весь вечер, ослабло.

Рейдаль перевернул ладонь и на мгновение сжал мои пальцы.

— Благодарю, — произнёс он так тихо, что услышала только я.

— Это была ваша сила.

— Именно поэтому.

Он отпустил меня и отступил на шаг.

Мы решили не ждать рассвета. Вторая башня уже пробудилась, склады были пусты, а полная луна освещала путь к северному изгибу. К башне отправились семь представителей, Невра с картами и я.

Башня встретила нас тёмной стеной. Надпись исчезла, семь углублений снова скрывались под цельной плитой.

Мы расположились полукругом в том же порядке, который использовали на площади. На этот раз вместо молота ритм задавал Рейдаль. Он произносил низкий ровный звук, не накрывая им пространство, а оставляя между волнами место для других голосов.

Я стояла рядом с Рейдалем и касалась его руки, помогая удержать выбранный ритм. Теперь это было не попыткой остановить его, а напоминанием, что рядом есть другие голоса.

На втором счёте заговорили остальные.

Каждый назвал свой род. Затем свою причину открыть путь. На последнем счёте семь голосов одновременно произнесли:

— Мы выбираем войти.

Камень под ногами отозвался мягкой дрожью.

Надпись появилась снова. Под ней открылись семь углублений. Представители положили в них ладони, и от каждого углубления к центру побежала тонкая серебряная линия.

Линия Грозового рода вспыхнула ярче остальных, но не поглотила их.

Плита разошлась на две части.

За плитой открылся узкий проход. На стенах один за другим зажглись белые знаки, освещая ступени.

— Говорили, что входа нет, — напомнила я Рейдалю.

— Его и не было.

— Теперь есть.

— Ваше умение замечать очевидное поразительно.

— А вы всё-таки умеете шутить после наступления темноты.

Мы вошли осторожно и оказались в круглом помещении внутри основания. Семь каменных желобов сходились к центральной плите. На стенах были вырезаны меняющиеся дороги долины, некоторые вели к перевалам, давно считавшимся закрытыми.

Тарвен, оказавшийся внутри по праву представителя Железного рода, присел возле центральной плиты.

— Здесь что-то застряло.

В узкой щели между каменными кольцами блестел металл. Тарвен попытался подцепить его пальцами, но предмет сидел глубоко. Юрвен дал ему тонкий крюк, и после нескольких попыток металл вышел из паза.

На пол упала небольшая серебряная печать.

Я подняла её прежде, чем кто-либо успел наступить.

На круглой поверхности был вырезан волк с поднятой головой, а под ним — разделённая надвое звезда. На боковом ободе сохранилась едва заметная зарубка. Я знала её так же хорошо, как собственную подпись: восемь лет эта зарубка оставляла тонкий изъян на воске каждого договора, который Соррен заверял лично.

Это был не древний знак Предела и не общая печать дома Вейг.

В моей ладони лежала личная печать Соррена.