Страница 14 из 47
Я посмотрела на Рейдаля.
— Скажите что-нибудь ещё.
— Что именно?
— Любое распоряжение.
Он нахмурился, но произнёс:
— Невра, отойдите от склона. Юрвен, оставайтесь на месте.
Башня повернулась к нам.
Не к складам. К голосу Рейдаля.
— Не говорите, — попросила я.
Он замолчал. Башня опустила поднятую плиту, но не двинулась дальше.
Соррен приказал башням открыть путь, и они пошли к его голосу. Теперь вторая отреагировала на Рейдаля. Однако во время спора она отклонялась то к одному, то к другому человеку.
Не слова управляли ею.
Она слышала выбор.
Точнее, отсутствие единого выбора.
— Нам нужно решить, куда она должна идти, — сказала я.
Юрвен посмотрел на меня так, будто я предложила договориться с горой.
— Башни не спрашивают разрешения.
— Эта ждёт.
— Она может раздавить склады раньше, чем мы закончим обсуждение.
— Поэтому обсуждать не будем.
Я обернулась к Невре.
— Сколько родов представлено среди нас?
Она перечислила. Юрвен принадлежал к Каменному роду, Орстен и Кайвен — к Лесному, сама Невра — к роду Северных троп. Рейдаль происходил из Грозового рода. Я не относилась ни к одному из семи местных родов.
Четырёх голосов было недостаточно, если герб действительно что-то означал.
— В поселении должны выбрать по одному представителю от каждого рода, — сказала я. — И привести их сюда.
— На это уйдёт час, — ответил Рейдаль.
— Башня не двигается, пока мы не спорим.
— Вы не можете быть уверены.
— Не могу. Но другого способа у нас нет.
— Есть. Вывести людей и оставить склады.
— Без железа мы не построим переправу. Без переправы не получим семена. Осенью здесь будет нечего собирать.
Он сжал челюсть.
— Я пойду.
— Если заговорите с башней по дороге, она может последовать за вами.
Рейдаль посмотрел на каменного исполина.
— Тогда пойдёте вы.
— Я не знаю безопасной дороги обратно.
— Невра проводит.
Юрвен остался следить за башней вместе с братьями. Мы с Неврой быстро направились в поселение, стараясь не говорить. Дорога заняла меньше времени, чем прежде, но к площади я пришла почти без дыхания.
Люди уже заметили свет второй башни. У кузницы собралась толпа, Тарвен требовал немедленно идти к складам, Мейра удерживала его за рукав.
— Она пошла раньше, — сказала я. — И реагирует на голоса.
— На чей голос? — спросила Эсвель.
— На любой сильный спор. Возможно, на решение каждого рода.
Я объяснила только то, что успела проверить. Не стала утверждать, что разгадала устройство башен, и не обещала остановить их. Попросила семь родов выбрать по одному человеку, который сможет ясно назвать общее направление.
Люди начали спорить уже о том, кого выбирать.
Белый свет за хребтом стал ярче.
— У нас нет времени доказывать, кто достойнее, — сказала я. — Выберите того, кому доверяете говорить от вашего имени сейчас. Не навсегда и не во всех вопросах. Только в одном: куда должна уйти башня, чтобы не разрушить склады и не перекрыть место будущей переправы.
Первые имена назвали быстро. Каменный род выбрал Юрвена, уже находившегося у башни. Лесной — Орстена, хотя Кайвен заметно расстроился. Род Северных троп доверился Невре. Мейру выбрали представители Ткацкого рода, Тарвена — Железного.
Оставались Речной и Грозовой роды.
От Речного согласилась говорить Эсвель. Она попыталась отказаться, напомнив, что занимается только счетами, но двое старших представителей настояли: именно она лучше всех понимала, что произойдёт с запасами, если дорога останется закрытой.
Грозовой род представлял Рейдаль.
Мы вернулись к северному изгибу семером, если считать меня проводником общего решения. По дороге Мейра спросила:
— Куда мы прикажем ей идти?
— Не прикажем.
— Тогда что сделаем?
— Назовём направление, которое каждый выберет добровольно.
— А если кто-то не согласится?
— Башня не остановится.
Это была догадка, и я не скрывала её. Люди имели право знать, что рискуют, основываясь на наблюдении нескольких минут.
Когда мы поднялись на последний склон, башня уже находилась в нескольких шагах от крайнего склада. Юрвен, Орстен и Кайвен стояли у каменного гребня. Рейдаль молчал, но его напряжение ощущалось даже на расстоянии.
— Она дважды начинала движение, — сообщил Юрвен. — Первый раз, когда братья снова поспорили. Второй, когда я попытался их остановить.
— Значит, времени мало.
Я разложила карту на земле и показала точку, где башня должна была находиться по рисунку герба. Это место располагалось севернее складов, между двумя пустыми каменными площадками.
— Если она пойдёт туда, ничего не разрушит, — сказала Невра.
— И не перекроет переправу, — подтвердил Юрвен.
— Почему именно семь голосов? — спросила Мейра.
— Потому что башни повторяют герб семи родов. Потому что Соррен пытался подчинить их одним голосом и потерпел неудачу. И потому что они меняют путь, когда роды не могут договориться.
— Этого мало.
— Да.
Мейра посмотрела на склады, затем на людей своего рода.
— Но больше у нас ничего нет.
Мы встали широкой дугой перед башней. Я попросила каждого назвать не только направление, но и причину выбора. Это казалось важным: повторить чужие слова можно под давлением, а добровольный выбор должен исходить из собственного понимания.
— Не говорите одновременно по моему приказу, — сказала я. — Сначала каждый решит для себя. Когда будете готовы, поднимите руку. Начнём только тогда, когда готовы все.
— Вы всё равно дадите знак, — заметил Рейдаль.
— Да. Но никто не обязан говорить после него.
— Башня может не отличить добровольный выбор от команды.
— Тогда мы узнаем это очень неприятным способом.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни насмешки, ни прежней холодности.
— Вы могли остаться в поселении.
— Могла.
— Почему не остались?
— Потому что предлагаю риск, которого сама ещё не понимаю.
Ответ, кажется, его удовлетворил. Он первым поднял руку.
Постепенно к нему присоединились остальные. Последней была Эсвель. Она смотрела на башню так, будто считала не шаги, а мешки зерна, которые исчезнут вместе со складами. Наконец её ладонь поднялась.
Я вдохнула и опустила руку.