Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 47

— Соррен считал иначе.

— Поэтому долина выглядит так, как выглядит.

Он отошёл от стола.

Я не стала удерживать его вопросами. Рассказ дался ему тяжелее, чем он хотел показать. Кроме того, нам требовалось проверить карту до наступления вечера.

Я позвала Невру.

Картограф пришла с кожаным футляром, в котором хранила новые листы наблюдений. Ей было около сорока, и говорила она осторожно, как человек, привыкший сначала проверять каждое слово.

— Я отмечала движения четыре года, — объяснила она. — Более старые записи сгорели в первой башне.

— Башни могут гореть?

— Нет. Сгорело помещение рядом. Башня прошла через него, а от удара опрокинулись жаровни.

— Вы замечали сходство с гербом?

Невра посмотрела на соединённые мною линии.

— Иногда. Но рисунок никогда не завершался.

— Потому что башни останавливались в разных местах?

— Потому что каждый год одна из них меняла путь.

Она достала семь тонких листов, на каждом из которых была изображена отдельная башня. Если наложить их на свет, пути действительно образовывали знакомую фигуру, но один луч каждый раз оказывался смещён.

— Какая башня нарушала рисунок? — спросила я.

— Разная. В прошлом году четвёртая. До этого шестая.

— От чего это зависело?

— Мы не нашли закономерности.

Я попросила перечислить события, происходившие перед каждым отклонением. Невра помнила не всё, поэтому мы позвали Эсвель и ещё нескольких жителей. Разговор быстро превратился в спор.

В один год люди делили оставшиеся запасы древесины. В другой два рода не соглашались, кому принадлежит право использовать восточное поле. Перед третьим отклонением Рейдаль пытался убедить жителей покинуть старые склады, а Тарвен отказался переносить кузнечные заготовки.

Обстоятельства были разными, но в каждом случае община не могла принять единое решение.

— Башня отклонялась после спора? — спросила я.

— Здесь постоянно спорят, — заметил Тарвен, появившийся в дверях.

— Но не каждый спор меняет путь.

— Значит, дело не в нём.

— Возможно. А возможно, важен не сам спор, а то, что он остаётся без решения.

Рейдаль стоял у стены и слушал, не вмешиваясь.

Я разложила карту по годам. Первая башня ночью прошла через мост после того, как жители спорили, позволить ли мне остаться. Решение они не приняли. Мне дали три дня, но лишь как отсрочку.

— Где должна остановиться вторая башня по обычному пути? — спросила я.

Невра указала на северный изгиб ложбины.

Именно там Юрвен предложил строить временную переправу.

Если башня пойдёт по прежней линии, она остановится неподалёку, но не заденет место работ. Если отклонится, последствия предсказать невозможно.

— До её движения три ночи, — напомнила Эсвель.

— Так было раньше, — ответила я. — Но первая башня разрушила мост сразу после моего приезда. Что изменилось в этом году?

— Вы, — сказал Тарвен.

Ответ прозвучал без враждебности, однако спорить с ним было трудно.

Я предложила Невре отправиться к северному изгибу и проверить, совпадают ли следы первой башни с рисунком герба. Вместе с нами пошли Рейдаль, Юрвен и братья-плотники. Остальные вернулись к работе.

До изгиба мы добрались ближе к вечеру. Здесь ложбина поворачивала к старым складам, скрытым за невысоким каменным гребнем. На утрамбованной земле сохранились следы прошлогоднего движения: широкие прямоугольные впадины, частично заросшие травой.

Невра наложила на карту тонкую измерительную нить и сравнила расстояния.

— Совпадает, — сказала она. — Если первая башня завершит путь у северного камня, вторая должна пройти между складами и этим склоном.

— Где первая сейчас? — спросила я.

Рейдаль указал дальше по руслу.

Каменная башня стояла примерно в половине часа ходьбы от нас. Белые полосы на её стенах погасли, основание снова слилось с землёй. Она казалась неподвижной частью ландшафта, хотя утром находилась совсем в другом месте.

— Она не дошла до северного камня, — заметила Невра.

— Сколько осталось?

— Два перехода. Может, три.

— Значит, её путь ещё не завершён.

Юрвен осмотрел место будущей переправы.

— Если начнём завтра, к приходу повозки успеем натянуть основной канат. Настил закончим позже.

— А если первая башня продолжит движение? — спросил Орстен.

— Она пройдёт ниже.

— Если не отклонится.

Спор возник сразу. Юрвен настаивал, что другого надёжного места нет. Орстен хотел перенести переправу выше. Кайвен считал, что следует дождаться окончания движения башен, даже если повозка простоит у заставы несколько дней.

Рейдаль выслушал их и сказал:

— Решение примем в поселении.

— До возвращения стемнеет, — возразил Юрвен. — Если начинаем завтра, сегодня нужно отметить точки крепления.

— Не будем работать в месте, которое половина мастеров считает опасным.

— Половина? Кайвен один предложил ждать.

— Я тоже считаю, что следует ждать, — сказал Орстен.

— Потому что всегда повторяешь за братом.

Кайвен шагнул к Юрвену, но Рейдаль встал между ними.

— Достаточно.

Его голос прозвучал сильнее обычного. Братья замолчали, однако я заметила, как по дальнему склону прошла мелкая дрожь.

Сначала решила, что это осыпь.

Затем белые полосы вспыхнули на второй башне у старых складов.

Невра побледнела.

— Она не должна идти сегодня.

Каменное строение отделилось от земли. Первый шаг пришёлся на площадку возле крайнего склада, и дальняя стена здания покрылась трещинами.

— Там железные балки! — Тарвен, оставшийся в поселении, не мог этого видеть, но Юрвен произнёс почти те же слова. — Если она повернёт к складам, мы всё потеряем.

— Почему она пошла раньше? — спросил Орстен.

Вторая башня сделала ещё один шаг.

Юрвен и братья снова заговорили одновременно. Один требовал бежать к складам и вытаскивать балки, другой настаивал, что приближаться опасно, третий предлагал отвлечь башню шумом. Их голоса накладывались друг на друга, становились громче, и с каждым новым возражением башня меняла угол движения.

Не значительно, но достаточно, чтобы я заметила.

— Замолчите, — сказала я.

Никто не услышал.

Рейдаль повысил голос:

— Прекратите спор!

На этот раз они умолкли.

Башня остановилась, не завершив шаг. Каменные плиты остались подняты над землёй, а белые полосы света задрожали.