Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 47

— Тогда разделим работу. Одни подготовят канаты, другие крепления, третьи настил. Место будут знать только те, кому оно необходимо.

Рейдаль скрестил руки на груди.

— Вы обещали не командовать.

— Я предлагаю способ не дать неизвестному человеку помешать работе. Отказаться можно в любое время.

— Удобная формулировка.

— Вы предпочитаете собрать всех и потребовать признания?

Он не ответил.

Я закрыла сундук и достала из папки подлинник договора.

— Кроме того, мне нужно проверить один пункт. Вчера я читала его после двух дней дороги и могла упустить деталь.

Мы поднялись в комнату. Серебряный знак исчез полностью, но угольный круг остался. Рейдаль осмотрел дверь с обеих сторон, затем провёл ладонью по верхнему краю.

— Никаких следов.

— Мейра уже проверяла.

— Мейра плетёт канаты, а не ищет тайные метки.

— Я думала, каждый здесь умеет всё лучше остальных.

— Это были ваши выводы, не наши обещания.

Я разложила договор на столе. Рейдаль остановился у окна и не стал читать через моё плечо. Возможно, из уважения к чужим документам, а возможно, потому что содержание ему уже было известно.

Условие о тридцати днях занимало почти половину страницы. Совет требовал подтвердить «устойчивое сообщение между внутренней дорогой Предела и внешним торговым трактом». Вчера я сосредоточилась на слове «сообщение» и решила, что временной переправы будет достаточно.

Ниже находилось примечание, написанное более мелко.

Если сообщение не восстанавливалось к окончанию срока, прежний договор между Серебряной стаей и Лунным советом возобновлялся автоматически.

— Какой прежний договор? — спросила я.

Рейдаль отвернулся от окна.

— Значит, вы всё-таки дочитали.

— Вы знали?

— Знал, что Соррен не отдал бы долину без причины.

— Мне нужна не догадка.

Он несколько мгновений молчал, затем сел напротив.

— До того как башни начали перекрывать путь, через Предел проходила самая короткая дорога между северными землями и восточными портами. Торговцы платили за проход каждому роду отдельно. Это вызывало споры, поэтому Лунный совет предложил единое соглашение.

— Кто получал сбор?

— Предел. Деньги делили между семью родами, которые охраняли свои участки дороги.

— А потом пришёл Соррен.

— Сначала он предложил защиту. Когда башни начали двигаться чаще, Совет решил, что малые роды не справляются. Соррен обещал восстановить путь и взамен получил временное право управлять долиной.

— На какой срок?

— Пять лет.

Я посмотрела на дату в нижней части документа.

Пять лет истекали через тридцать дней.

— Если путь не открыт, Предел возвращается ему не как временное владение, — сказала я. — Совет признаёт, что семь родов окончательно утратили способность управлять дорогой.

— А Серебряная стая получает землю без прежних ограничений.

— Значит, Соррен передал мне долину перед самым окончанием соглашения. Если я провалюсь, Совет скажет, что попробовал другого владельца и тоже не получил результата.

— После этого никто не станет оспаривать его права.

Я перечитала примечание ещё раз. Формулировки были составлены так, чтобы выглядеть обычным уточнением, однако именно здесь скрывалась истинная цена сделки. Соррену требовалось не просто унизить меня. Я должна была стать последним доказательством неспособности Предела к самостоятельности.

Если же мне удастся открыть дорогу, его расчёт обернётся против него.

— Он был уверен, что башни невозможно остановить, — сказала я.

— Он пытался.

— Расскажите.

Рейдаль не ответил сразу. Его взгляд остановился на карте, которую я оставила разложенной рядом с договором.

— Откуда она у вас?

— Внизу лежали старые связки. Это работа Невры.

Он подошёл к столу.

— Вы нанесли новые линии?

— Только соединила крайние точки. Посмотрите.

Я показала рисунок, похожий на семь лучей старого герба. Рейдаль провёл пальцем по одному из направлений, затем по другому.

— Невра считала, что башни повторяют прежние пути караванов.

— Пути не сходились бы к пустому центру. И не образовывали бы семь одинаковых выступов.

— Вы видели этот знак раньше?

— На гербе Предела. Его копия хранилась в счётной комнате дома Вейг.

Рейдаль поднял глаза.

— Соррен убрал герб после первого года работ.

— Почему?

— Сказал, что старые символы мешают семи родам стать одной стаей.

— И заменил их собственным знаменем.

— Именно.

Я откинулась на спинку стула.

— Что он сделал с башнями?

— Собрал представителей всех родов у центральной дороги. Приказал им признать его единственным альфой и потребовал, чтобы башни открыли путь.

— Башни не подчиняются словам.

— Он считал иначе. В старых записях говорилось, что дорогу открывает голос хранителя. Соррен решил, что речь идёт об альфьем голосе.

— И использовал свой дар.

— Да.

Рейдаль говорил ровно, но пальцы его правой руки сжались на краю стола.

— Сначала ничего не произошло. Тогда он усилил приказ. Люди вокруг не могли пошевелиться, а некоторые упали на колени. Башни начали двигаться одновременно.

— К дороге?

— К голосу.

Я представила семь каменных строений, поворачивающихся к одному человеку. Соррен, вероятно, счёл это победой.

— Они сошлись слишком близко.

— Одна перекрыла русло, другая разрушила часть дороги. Третья сдвинула склон возле старых складов. Людей удалось вывести не сразу.

— Кто руководил выводом?

Рейдаль посмотрел на меня так, что ответ стал понятен до того, как он заговорил.

— Я.

— Вы были тем назначенным командиром, который исчез после разрушения?

— Не исчез. Меня изгнали.

В документах Соррена говорилось, что командир покинул долину после мятежа жителей. В действительности Рейдаль стоял передо мной, а жители доверяли ему достаточно, чтобы слушать во время опасности.

— За что?

— Я остановил приказ Соррена.

— Каким образом?

— Перекрыл его голос своим.

Это объясняло то, как легко его команда у моста прорезала гул башни. Рейдаль обладал не просто сильным голосом. Он мог противостоять альфьему дару Соррена.

— Значит, вы тоже альфа?

Его лицо стало жёстче.

— Нет.

— Но ваш голос заставляет людей слышать вас.

— Слышать и подчиняться — не одно и то же.