Страница 30 из 46
Дымовая завеса быстро приближалась, по нам уже давно стреляла немецкая батарея, установленная на правом берегу от входа в пролив Петсамо-вуоно. Даже если с неё начнут передавать о нашем манёвре, то всё равно моряки не успеют отреагировать на эту ситуацию быстро.
Как только наш катер проскочил дымовую завесу, стало понятно, что нам и повезло, и не повезло одновременно. Дело в том, что наш катер выскочил из неё, как раз напротив сторожевого корабля (хотя рассчитывали на транспорт).
Светлову даже не надо было подправлять катер, до сторожевика было около 300 метров по прямой, поэтому он сразу закричал – «пли». В этот раз, как правая, так и левая торпеды вышли штатно и упав в воду залива устремились к сторожевому кораблю. Буквально через насколько секунд, после того как торпеды нырнули под воду, Светлов резко положил катер на разворот на 180 градусов, уводя его от конвоя.
Но на сторожевике успели выстрелить по нам, хоть наши торпедные катера цель вёрткая, но всё же разрыв снаряда пришёлся близко к катеру, дождь осколков пришёлся не только по самому катеру, но и по тем, кто находился на палубе.
Сразу же за взрывом снаряда около катера, произошёл и взрыв сзади катера на расстоянии (одна торпеда попала в сторожевик «POLARKREIS», который разломившись, за несколько минут ушёл на дно, вторая или прошла мимо, или попала, но не сработала).
- По времени как раз торпеды должны дойти, - подумалось мне, - только почему одна?
Зная о резком развороте катера после торпедной атаки, торпедисты катера вместе с боцманом успели не только присесть, но и ухватится кто за что смог. Пулемётчики у ДШК, как только проскочили дымовую завесу, тут же открыли огонь, стараясь за короткое время выпустить максимальное количество патронов в идущие рядом корабли.
Впившийся в мою левую руку осколок, я почувствовал не сразу, да и боль пришла чуть позже, просто мне было не до боли, так как Светлов просипел в мою сторону – бери управление катером на себя.
Видя, как, Светлов стал заваливаться, я тут же переместился на его место, схватив ручки управления катером, крикнув, - командира ранили.
Как к Светлову бросились боцман и краснофлотец из люка, я не видел, сосредоточившись на управлении катером, тем более что уходить в сторону полуострова Средний пришлось под обстрелом немецкой батареи.
Катер Шабалина рядом выписывал уклоны вправо и лево, то сбрасывая, то увеличивая скорость, чтобы выйти из-под обстрела.
Светлова унесли в его каюту, подошедший чуть позже боцман Петрович, сказал, что тот получил ранения в бедро и плечо, голову задело по касательной.
На мой вопрос как отстрелялся Шабалин, тот ответил, что с той стороны было слышно два взрыва почти одновременно.
- Везёт же Александру как всегда, - весело подумал я, тут же пришла мысль, что и этот конвой мы хорошо проредили.
Как только наши с Шабалиным катера вышли из-под обстрела, за управление катером встал боцман, сказав, что мне необходима перевязка, а тут они уж сами, как-нибудь.
Спустившись в каюту командира катера, увидел Светлова сидящего на рундуке, ему как раз доматывали ногу, на плечо уже была наложена повязка. Сам Светлов имел бледный вид, но первый его вопрос был – много раненых на катере и как там Шабалин?
Присев рядом с ним, ответил, - раненых трое, тяжёлых нет, а по поводу Шабалина, Петрович сказал, что было слышно почти одновременно два взрыва, у того тоже расстояние было не так большое, чтобы промазать. Да Саша снайпер, ты же знаешь, хоть одной, но попадёт, а тяжелогруженому транспорту и этого хватит. Впрочем, через минут десять, дойдём до места базирования, сам придёт, расскажет.
Так оно и получилось, как только катера пришвартовались, он тут же перескочил на катер Светлова. К тому моменту краснофлотец, который был за санинструктора, успел перевязать и мою руку.
Судя по сияющему лицу Шабалина и его широкой улыбки, у него были для нас хорошие новости. Так оно и оказалось.
- Я вышел как раз напротив самого большого транспорта конвоя, гарантирую 100 процентов попадания торпедами ему в борт, - радостно сообщил он нам, - чётко было слышно два взрыва, с небольшим интервалом.
Как потом стало известно, это действительно был самый большой корабль в конвое, теплоход «MAR-DEL-PLATA» (7246 брт.), от попадания двух торпед в борт, до полного затопления ему понадобилось всего 17 минут.
Пока Шабалин рассказывал нам о своей торпедной атаке, к нам просочился кок катера, принёсший чайник с чаем, кусковой сахар и толсто порезанный свежий хлеб.
Пока пили чай – это в первую очередь рекомендовал санинструктор катера для Светлова и меня, обговорили все моменты, которые Светлов будет докладывать по выходу катеров. Учитывая состояние Светлова, боцман катера по собственной инициативе дал указание радисту, чтобы тот проложил линию связи для доклада прямо в каюту командира катера.
Докладывал Светлов долго и обстоятельно, со всеми подробностями и нюансами торпедной атаки двух катеров. За последний месяц очень хорошо научился, знал, что будут переспрашивать, а на чём, необходимо акцентировать внимание командира. Командир отряда слушал, не перебивая, по всей видимости, записывал многие моменты.
Докладом командир отряда был доволен, уточнений почти не было. Сказал, что к нам прибывает ТКА-15 Хапилина и разъездной «Щука» на котором доставят торпеды и топливо Шабалину, а катер Светлова вместе с ранеными уходит со «Щукой» назад на маневренную базу Пумманки. Старшим здесь вместо Светлова, был назначен Шабалин.
После того как все вопросы по выходу были решены, командир отряда порадовал своих подчинённых, сказав, что капитан-лейтенанту Светлову, присвоено звание «капитан 3-го ранга», а лейтенанту Шабалину присвоено звание «старший лейтенант». Кроме того, были подняты звания младшему начальствующему составу в экипажах катеров ТКА-11 и ТКА-12 на одну ступень выше и шестерым краснофлотцам из двух экипажей присвоено звание «старший краснофлотец».
Пока Светлов докладывал в отряд я, поднявшись наверх доложил на батарею, трубку поднял сам Поночёвный, мой доклад не занял много времени, но и то, что было прямое попадание в один из транспортов в последующим обширным возгоранием, его очень обрадовало. О втором моменте, когда было почти накрытие – взрыв около борта ещё одного, его так же порадовал, приказал прибыть с уже написанным рапортом по выходу катером с последующей корректировкой огня.
Мой доклад подтверждал сообщения сигнальщиков батареи, которые после рассеивания дымовой завесы обнаружили сильный столб дыма сразу же за входом в залив, о чём немедленно сообщили на КП батареи.
Я так же коротко сообщил о торпедной атаке конвоя и её предварительных результатах.
На батарею, меня сразу не отпустили, как только я вернулся с доклада по телефону, на меня насел Шабалин, чтобы я помог ему по-быстрому написать рапорт. На что Светлов, не сдержавшись сначала расхохотался, а потом скривившись, схватился за плечо.
Пришлось диктовать сначала рапорт Шабалину, который быстро всё записывал, что я ему говорил, а потом уже давился от смеха я, когда Шабалину пришлось писать рапорт, который диктовал ему Светлов, тот писать не мог, хотя подписал его кое-как.
Я же свой написал быстро, поставил подпись и убрал в командирскую планшетку.
Глава 15
На свою батарею попал к 11.00 и первым делом прошёл на КП для того, чтобы отдать написанный рапорт. Поночёвный, увидев перевязанную руку, тут же по телефону вызвал Попова из лазарета с медицинской сумкой.
В первую очередь, меня попросили рассказать все подробности прохода конвоя. На КП батареи к моменту моего прихода находились помимо командира, Бекетов, Роднянский, Годиев, Пушной – весь командный состав батареи.