Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1 из 46

Глава 1

Бондарев Александр Иванович

221-я ББМУР

(береговая батарея Мурманского Укреплённого района)

Продолжение книги «Последний бой сторожевого корабля «Пассат». Лейтенант Пивоваров в этот раз попал для прохождения службы на не менее знаменитую на Севере береговую батарею 221.

Глава 1

- Повезло, ну и как с этим бороться, - подумал я, выходя из штаба флота.

После расформирования экипажа «Пассат», лично меня направили в кадровую службу штаба Северного флота, чтобы мне подобрали новое место службы, по всей видимости, при всех имеющихся вакансий в ОВР, место мне там не нашлось. Кому нужен такой проблемный командир, да ещё потерявший свой корабль.

И в этом случае никого не волновало, что против нашего сторожевого корабля - вооружённого траулера выступили три корабля: немецкий эсминец, учебно-артиллерийский корабль и норвежский малый эсминец. Вдали от береговой черты, у нас там не было ни единого шанса спасти корабль, хоть и немецкий один там остался. Но тут как всегда подсуетились артиллеристы 11 батареи, доложив по инстанции о потоплении немецкого корабля. И ведь ничего не скажешь, всё так и было, от попаданий снарядов этой батареи, он лёг на борт и ушёл на дно, хотя если бы они не стреляли, он и так бы ушёл на дно минут через пять, а так их победа, чему есть куча свидетелей.

Ну да ладно не в них дело.

В кадровой службе, быстро нашли мне место службы – командир огневого взвода батареи. Как только мне сказали номер батареи, я понял, что снова попал по полной. Ещё в мою бытность в послевоенном времени, я как артиллерийский офицер, окончивший не только военное артиллерийское училище, но и академию, конечно же, знал и читал об этой «знаменитой» батареи. О ней было написано не единожды. Помимо всего я тогда не поленился найти сайты, на которых она эта батарея обсуждалась, и чем больше я читал, тем больше убеждался, что написанное на них правда, а не то, что нам впаривали на официальных. Уж слишком грамотные там нашлись профессионалы и всё разложили по полочкам, что, где, когда, да ещё аргументировано со ссылками, частично некоторые их них, я тогда не поленился проверить. Всё там было правильно.

И вот теперь, у меня на руках было направление именно на эту батарею. И я сам буду свидетелем того, о чём было написано про эту батарею. Тут я остановился, от пришедшей мне внезапно мысли, а ведь я могу РЕАЛЬНО сделать так, что всё, что про неё написано, стало правдою. И в этом мне помогут мои навыки в стрельбе именно как артиллериста-наводчика. А то, что там будет много стрелять, то это уже доказанный и ещё пока никем не оспариваемый факт. Причём с немецкой стороны как бы ни в три-четыре раза больше (небольшое отступление от темы: немцы за годы войны сбросили на неё приблизительно семь тысяч авиабомб и выпустили по ней семнадцать тысяч крупнокалиберных снарядов).

Ах да, я забыл назвать номер батареи, хотя, наверное, уже многие догадались, что эта за батарея. Да, вы правильно угадали, что батарея имела номер 221.

Та самая 221-я ББМУР (береговая батарея Мурманского Укреплённого района).

Кто ещё не знает, что эта за батарея, поясняю. Была сформирована в 1939 году, вошла в строй в феврале 1940 года, естественно 23-го. Располагалась на полуострове Средний, в районе мыса Матала-Ниеми, была предназначена, во-первых, не допустить высадки противника на западный берег полуострова Средний, во-вторых — блокировать огнем залив Петсамо-вуоно, тем самым перекрывая пути судам противника в незамерзающий порт Лиинахамари и далее Петсамо.

Имела на вооружении три 130‑мм орудия образца 1912 года, 1С-МА Виккерс, произведенные на Обуховском заводе.

Официально считалось, что за годы войны уничтожила или повредила 50 судов неприятеля (совместно с другими батареями, в частности с 140‑й). После начала войны только за 1941 года подверглась более чем 80 атакам с воздуха.

Похоже, мы сами еще в полной мере не понимали значения этого залива для гитлеровцев. Их войска, сосредоточенные в Заполярье, нуждались в огромном количестве грузов, доставляемых именно морем. Железных дорог в северной Финляндии не было. Почти не было и шоссейных дорог: единственная стратегическая магистраль связывала Петсамо через Рованиеми с Хельсинки и Турку, а небольшое шоссе вело в Киркенес. Для финнов Турку давал выход через Або-Аландские шхеры в Балтику, Петсамо - через порт Лиинахамари и Варангер-фиорд в Баренцево море. Но для фашистов главным стал именно путь в Баренцево море. Петсамо был их главным, ключевым пунктом. Не только потому, что там располагались штабы и части горнострелкового корпуса «Норвегия», а Лиинахамари стал основным портом, для снабжения войск и всех перевозок, но и по другой, более серьезной причине.

Петсамо, Лиинахамари и Киркенес имели для гитлеровской Германии в ходе второй мировой войны исключительно важное стратегическое значение из-за никеля. В 70–80 километрах от Лиинахамари и Петсамо находились самые богатые в Европе медно-никелевые разработки — 90 процентов всех европейских запасов никеля. Весь добываемый здесь металл, шел с начала сорок первого года только в Германию. А никель — это легированные стали для брони кораблей, танков, для артиллерийских орудий, снарядов, для моторов и прочих военных изделий.

Забегая вперед, приведу более поздние данные о значении северного никеля для фашистской Германии: к середине сорок третьего года добыча чистого никеля здесь составляла более 6 тысяч тонн, что покрывало на 60 процентов потребность военной промышленности не только Германии, но и захваченных ею стран. Тогда мы всех этих цифр, конечно, не знали, но о разработках медно-никелевой руды возле Петсамо и вывозе ее в Германию было известно. Значит, жесткая блокада Петсамо-вуоно диктовалась стратегической необходимостью.

А была ли по силам такая задача слабосильной и технически устаревшей батарее 221? (К тому же, на тот момент - август 1941 года, на батареи боеготовыми были три орудия. Батарея имела всего лишь один маломощный прожектор. Кто-то забыл про полярную ночь и снабдил батарею одним единственным маломощным прожектором, который разрешено включать только при высадке десанта, если разобьют прожектор освещать побережье при чрезвычайных обстоятельствах батарея не сможет).

Мне в штабе флота сообщили, что как раз сегодня-завтра на полуостров Средний будет направляться небольшой пароход. Поэтому я тут же метнулся за своими вещами, заодно в штабе ОВР у дежурного узнал, когда будет пароход на Средний, выяснилось - через шесть часов, тот будет отходить из бухты нашего Полярного.

Так как делать здесь в Полярном, мне было нечего, тут же направился за пароход. На входе дежурный вызвал помощника командира, который проверил у меня документы и направление к дальнейшему месту службы, он же сообщил мне, что на борту парохода есть сапёры, которые как раз направляются в ту сторону на Среднем.

Сапёров я нашёл уже через десять минут, точнее их старшего молоденького младшего лейтенанта, только что окончивший какие-то краткосрочные курсы в Харькове. С ним был и его взвод, человек двадцать. Тот пояснил, что они будут устанавливать минные поля в первую очередь перед батареями, а потом в удобных для высадки местах, при этом постоянно приговаривая, что сапер может ошибиться только один раз.

Мне больше говорить с ним было не о чём, именно поэтому, устроившись кое-как в тёплом углу кают-компании, чтобы никому не мешать, я просто заснул, отсыпаясь на перёд.

В Мотовском заливе, я уже был однажды, я это хорошо помнил, помнил так же, что меня там ранили, осколок по касательной прошёлся по моей голове. Но за время того, когда я был здесь, многое что поменялось, немцам всё же удалось захватить Титовку, тем самым отрезать полуострова Средний и Рыбачий с суши и выйти к железной дороге, которая соединяла Заполярье с тылом. Но на дальнейший рывок к Мурманску у них не хватило сил, выдохлись. Их остановили на перешейке, не пустив на Средний и Рыбачий. Тем самым, отстояв выход в северные моря нашей державы.