Страница 27 из 46
- Они ещё не понимают, - смотря на них, подумал я.
- Что не догадался? - теперь Шабалин, смотрел на Светлова. Но в место того, ответил я.
- Повторение операций - гибель, - усмехнувшись, сказал я, - удивить противника – значит победить.
- Да не надо нам ждать конвоев, - с азартом начал говорить Светлов, сидящим Шабанову и Хапилину, - как только будет хороший туман, мы сами в гости в порт Лиинахамари наведаемся, ко всем скопившимся кораблям.
- В точку, - согласился я, со Светловым, - нам надо действовать на опережение, а туман нам поможет, тем более что силуэты наших катеров низкие, так что должно получится.
Только после наших слов до Шабалина дошло, что задумал я, а Светлов как старший, будет реализовывать.
- Я готов, когда выходим? – тут же задал вопрос Светлову, Шабалин.
- Сначала определимся, как будем действовать, - ответил Светлов, доставая свою карту и раскладывая её на столе, - а потом дождёмся хорошего тумана и нападение на порт Лиинахамари, а пока…
- А пока ничего не ясно - будем выходить, и корректировать стрельбу с катера на удалении, - закончил за Светлова я.
- Именно это, я собирался сказать, - согласился со мной Светлов, - давайте-ка сначала разберём наши действия на подходе к порту, в порту и на отходе из порта.
Все три командира катеров, склонились над картой, мне же с моего места и так было хорошо видно.
Все вопросы и уточнения решили в течении часа, после чего Хапилину объяснили нашу тактику, при возникновении различных ситуаций. А дальше Светлов как старший, отправил всех спать, чтобы быть готовыми выйти в пролив, в случае прохождения конвоя (или конвоев).
Дальше следует уточнить, что немецкое морское командование KSV Polarküste, прикрыло движение конвоев между норвежским портом Киркенес и финским Лиинахамари сроком на три дня, так сказать для выяснения всех обстоятельств гибели двух конвоев и трёх кораблей, в третьем. К каким выводам они пришли, описывать я не буду, но они всё же были.
Во-первых, 12 октября был введён в строй береговой акустический пост "Петсамо" на полуострове Нурменсетти. (в реальной же истории, береговой акустический пост "Петсамо" на полуострове Нурменсетти, вступил в строй 16 октября).
Во-вторых, была введена система больших конвоев.
Первый из которых, вышел из Киркенеса в 09.00 13 октября и состоял из большой группы: «IBIS» (1367 брт.), «KAUPANGER» (1584 брт.), «HOMBORSUND» (253 брт.), «KERROCH» (189 брт.), норвежский пароход-каботажник «SOLGLØTT» (149 брт.), норвежский пароход «BRAVO» (1585 брт.), которых сопровождали сторожевики «SPERBER», «WINDHUK», «NORDWIND», «FRANKE», М.15, М.18, М.22, М.29. (в реальной истории, большую группу: «IBIS» (1367 брт.), «SUSANNA», «KAUPANGER» (1584 брт.), «JETTA», «HOMBORSUND» (253 брт.), «KERROCH» (189 брт.), «SOLGLØTT» отвели в порт Лиинахамари сторожевики «SAMOA», «FRIESE», «SPERBER», «KRÄHE», но только вышел 14 октября и дошёл конвой до конечного пункта со второй попытки, 15-го утром).
Проход конвоя осуществлялся мимо 221-й батареи 15.30 и для прохода использовали налёт немецкой бомбардировочной авиации, хоть и при этом был потерян один бомбардировщик и один был подбит, но ушёл – свою задачу немецкие авиаторы выполнили, конвой прорвался в порт Лиинахамари без обстрела и потерь.
Я еле удержал вечером Шабалина и Светлова. Светлов на полном серьёзе хотел прорываться ночью в порт Лиинахамари, я же настаивал дождаться именно тумана, что и произошло рано утром 14-го – сильный туман, пришедший с моря (именно поэтому, в реальной истории вышеназванный конвой, пришёл в порт Лиинахамари со второй попытки).
Три торпедных катера ТКА-11, ТКА-12 и ТКА-15 на очень малом ходу рано утром в 05.45 с расстоянием между катерами всего 20 метров, проскочили в залив Петсамо-вуоно и далее по заливу к порту Лиинахамари, к гавани у которой были в 06.30, после чего разошлись веером к пирсам порта, выбирая самые крупные цели из стоящих там кораблей.
Я как обычно находился на катере Светлова, как только тот рассмотрел стоящий у пирса под разгрузкой корабль, так почти сразу последовала команда – «пли». В этот раз торпеды вышли на удивление штатно, как только они оказались в воде. Светлов, крутанул катер на 180 градусов, но добавить скорости не успел, как правее раздался мощнейший взрыв, как мне даже показалось немного протяжный. Вслед за ним пришла сначала звуковая волна с грохотом, а потом воздушная, которая к тому же придала ускорение катеру и без помощи Светлова, правда всего на несколько секунд.
- Так только складированные боеприпасы взрываются, - мелькнула мысль у меня. Удержаться я сумел, всё же стоял за закреплённым за мной ДШК. В это время Светлов прибавил скорость, чтобы уйти из акватории порта.
С секундным запозданием сзади катера произошёл один взрыв. Но взорвалась торпеда, попав в стоящий корабль или же ударилась о пирс, было непонятно, сзади катера был только туман, разглядеть было ничего невозможно. Так же на скорости 4-5 узлов, наш катер скользил по заливу, оставляя позади порт Лиинахамари, появившаяся в люке голова сообщила, что где-то рядом идут катера Шабалина и Хапилина. Раньше нас до места временного базирования, как ни странно добрался катер Хапилина, а катер Шабалина пришёл последним, через десять минут после нашего.
И судя по тому, что мы видели ему сильно досталось, как только он подошёл к пирсу на него первым перескочил Светлов, общая картина не радовала – катеру сильно досталось, как, впрочем, и экипажу. На палубе лежало уже одно завёрнутое тело, ещё на трёх краснофлотцев, которые так же лежали на палубе катера были бинты, возле них суетились насколько человек из их же экипажа, стараясь создать максимально хорошие условия для своих товарищей.
Безучастных рядом не оказалось, по своей инициативе, с катеров Светлова и Хапилина, краснофлотцы перескакивали на катер Шабалина и на руках стали осторожно передавать раненых своим товарищам, стоящим на деревянном причале, командование по переноске раненых, взял на себя боцман Петрович, с катера Светлова.
Шабалин, оказался единственным счастливцем из тех, кто был на палубе катера в момент торпедной атаки, на нём не было ни единой царапины, как только были выключены движки катера, тот тут же присел и сейчас сжато рассказывал Светлову, что же случилось и ними.
Как только перенесли раненых, мы с Хапилиным, так же перешли на катер Шабалина. Шабалин ещё не отошёл от торпедной атаки, я это заметил по тому, как продолжали ещё мелко трястись его руки.
- Так все в мою каюту, - принял решение Светлов, - том всё обсудим и будет видно, что надо докладывать наверх.
В каюте Светлов первым делом налил Шабалину из своей фляжки, немного, грамм 50, чтобы тот окончательно успокоился. Тот не думая, тут же махнул всё в себя, вытерся рукавом и первым начал рассказывать.
Оказывается, он первый из нас обнаружил стоящие у причалов транспорты, до них было около 200-250 метров, нос его катера как раз удачно смотрел на ближайший и он, Шабалин принял решение выпустить всего лишь одну торпеду, потом немного довернуть, и выстрелить во второй транспорт стоящий рядом. Что он с успехом и сделал, выстрелил, чуть довернул катер и второй раз, развернул катер, чтобы уходить, а вот уйти не успел. Торпеда, которой он выстрелил первой попала в транспорт куда он и целился, а вот вместо того, чтобы взорваться, проделав дыру в его борту, взорвался сам корабль, груженный боеприпасами для армии «Норвегия». Разлёт кусков самого корабля был такой, что катер хоть и имел повреждения, но только такие, что был в состоянии уйти из акватории порта и залива.