Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 46

Ещё следующее применение торпед произошло 2 октября. Опять прорывом "малютки" в Лиинахамари. На этот раз М-171 капитан-лейтенант Старикова В. Г.. В пятый раз, советская подлодка смогла проникнуть во фьорд и уйти при этом безнаказанной! К сожалению, никаких успехов подводники при этом так и не добились. Стариков, как и ранее, пытался поразить залпом две цели и выпускал торпеды на циркуляции, в результате чего, они обе попали в пирс. Целями при этом, были скорее всего «MIMONA» (1147 брт.) и «CHRISTIAN SINDING» (3076 брт.). На отходе лодка подверглась заградительному огню батарей НКВ 558 и 885, причем последняя, якобы даже наблюдала попадание. Кроме того, сторожевик «TOGO» сбросил глубинные бомбы. На М-171 насчитали 29 разрывов; также лодка попала в сеть, из которой освободилась только через 2 часа. Непонятно, что это была за сеть – немцы не выставляли противолодочных сетей во фьорде (только 28 сентября, Морской командир Киркенеса вышел с предложением установить таковые).

О том, что попаданий не было, свидетельствует то, что норвежский пароход «MIMONA» 3 октября в 08.00 пришёл в Киркенес в составе конвоя, у него в сопровождении были сторожевики «TOGO» и «FRIESE». Теплоход «CHRISTIAN SINDING», прибыл в Киркенес 7 октября в 04.00 в сопровождении тральщиков M.15 и М.30 – редких гости на линии Лиинахамари – Киркенес.

Вот и все данные, если коротко, о применении торпед советскими моряками на Севере, а именно на линии, или в районе портов Лиинахамари – Киркенес.

Лично я для себя сделал вывод, что прервать немецкие заполярные морские коммуникации на этапе начало войны – конец года нашим морякам СФ, к сожалению, не удалось.

Многие исследователи этих событий видят главной причиной здесь – это нехватка сил СФ, конечно, на такой театр военных действий, да ещё с учётом погодных условий в этом регионе, то да, конечно не хватает (и, если ещё учитывать сюда, отвлечение сил СФ на Арктические конвои), но как мне кажется, основная причина была в низких профессиональных качествах командного звена, особенно среднего и высшего. Но это повторяюсь, моё личное мнение.

Глава 13

С утра 06.00 не спали не только я и Шабалин, но и пораньше проснулся Светлов, пока пили чай, оба командира насели на меня, пока не добились того, чтобы я помог им написать рапорта по выходу катеров на боевое задание.

Кроме того, я накидал и свой рапорт по корректировке огня батареи, указав в нем данные о потоплении большого транспорта и корабля охранения.

После завтрака отправился на свою батарею, для доклада и передачи рапорта.

Для того, чтобы послушать мой доклад, Поночёвный собрал совещание командиров батареи. На котором, я подробно доложил о ходе боя, о корректировке огня, о том, что было всего одно попадание, но как оказалось золотое в самый большой транспорт конвоя. Ещё два попадания рядом с кораблём охраны, которое так же можно было засчитать, ведь в результате он затонул, ну и разрыв снаряда рядом с уже повреждённым большим транспортом, после которого тот лёг на борт.

После чего передал свой рапорт командиру, в котором было описано то, о чём я говорил. Далее я рассказал о торпедной атаке на ушедший вперёд транспорт, который был успешно проведён Шабалиным, хотя был всего лишь один подрыв, транспорт затонул. О том, как разорвавшийся рядом с катером снаряд вывел из строя больше половины экипажа катера Полякова, тот кстати тоже был ранен, как на катер Полякова перешёл Светлов, а я встал за управление катером Светлова, приняв временное командование катером.

- И вы немцев хорошо причесали, и они вам по голове рукой против шерсти провели, - подвёл итог торпедной атаки с моих слов, Роднянский.

- Да уж досталось катерникам, - согласился я с ним.

- Я думаю, что немцы теперь прекратят всякую активность по перевозкам, вломили им хорошо, - удовлетворённо сказал Поночёвный, потирая руки, - итог, по всем раскладам хороший получился.

- Обмен хороший, - согласился я с Поночёвным, - а вот насчёт активности Фёдор Мефодьевич, я думаю, вы не правы, наоборот скоро её усилят.

- Поясни, почему, - требовательно спросил Бекетов.

Я посмотрел на Бекетова и стал пояснять, - погода портиться с каждым днём, скоро торпедные катера, уйдут не только с места временного базирования около нас, но и с маневренной базы в Пумманки. От подводных лодок тоже толку будет мало, скоро полярная ночь, много они в штормовую погоду навоюют. Кто может конвои пощипать – так это наши эсминцы, но у тех другие задачи, в том числе по проводке Арктических конвоев. А на авиацию, по вышеперечисленным погодным условиям можно не рассчитывать, там ко всему же облачность низкая, да и ветры посильнее будут.

- Это да, - со вздохом согласился Бекетов.

- Вот потому-то и нужны здесь прожектора мощные, - подвёл итоги разговора я, - мы же здесь последний рубеж, кто если не мы.

Остальные командиры молчали, переваривали, то о чём здесь было сказано.

Во взводе у меня был полный порядок, сейчас с утра проходила чистка орудий после ночных стрельб, на этих работах были задействованы все краснофлотцы взвода.

До обеда, вместе со своим взводом проработал и я, в перерывах рассказывая о проходе ночного конвоя, только благодаря стрельбе нашей батареи было достоверно потоплено два корабля, большой транспорт и корабль сопровождения. Их потопление, я и командир катера Светлов наблюдали лично. К тому же катерникам удалось догнать остатки конвоя и таки потопить второй транспорт, хотя при этом сильно пострадал экипаж одного катера – больше половины раненых, двое умерли от полученных ран, был ранен и командир катера.

Уже то, что противник несёт потери от их стрельбы, сильно вдохновили краснофлотцев расчётов орудий и других отделений взвода. Все понимали, что их труд с начала войны не был напрасным и уже приносит свои плоды в копилку общей победы над врагом.

Обедал я как всегда со своим взводом, после чего убыл к месту временного базирования торпедных катеров.

Около деревянного пирса стояло три торпедных катера, третьим был обещанный командованием отряда ТКА-15.

Все командиры катеров находились в каюте командира ТКА-11. Светлов тут же познакомил меня с командиром ТКА-15 лейтенантом Хапилиным.

После чего сказал, - ну вот последний наш участник совещания, лейтенант Пивоваров прибыл. Думаю, нам сейчас необходимо продумать наши дальнейшие действия.

- Я думаю не стоит, - подал я голос, - после таких страшных потерь, немцы просто должны взять паузу для осмысления ситуации и пока не найдут решение, с конвоями повременят, притормозят так сказать их в портах. Да и погода всё более и более ухудшается, что вполне закономерно для этого времени года.

- Ещё немного и нас точно отсюда уберут, - вставил свои пять копеек Шабалин, - ходить на катерах будет проблематично, а даже и если и распогодится, то здесь часто бывают сильные туманы, а при них не повоюешь.

От такого пассажа Шабалина, я даже улыбнулся.

- Чё лыбишься, - тут же напал на меня Шабалин, - лучше подскажи, что делать будем, ты ж у нас морской гений.

- Ну да, - продолжал я улыбаться, - немцы притормозят, не зная, что делать, сильные туманы с ограниченной видимостью, а все конвои по портам сидят и мы тут сидеть будем, не зная, что делать.

- Точно гений, - грохнул по столу рукой Светлов, схватив всё на лету, - как я сразу не догадался.

- Ему уже можно соединение давать, - мысленно восхитился я Светловым.

- Ну, ты Пивоваров, - Светлов, смотря на меня, расхохотался.

Лица смотревших на нас Шабалина и Хапилина, выглядели шокированными и ошеломленными.