Страница 23 из 46
Мне же и пояснил, - обычно сначала я пишу рапорт, потом с моего, пишет Шабалин. Тот только хрюкнул в свою кружку, на такой пассаж.
Пока Светлов пил чай, я подумав сказал, что схожу до вечера на батарею, идти на маневренную базу Пумманки мне не хотелось, а вот узнать, как дела на батареи и в моём взводе, очень даже.
- Да иди, конечно, после завтрака, - махнул разрешающе рукой Светлов, - чё будешь с нами мотаться зря.
Пока добирался до батареи, всё время думал над той обстановкой которая сложилась здесь в Варангер-фиорде, и в частности перед нашей батареей. Ясное дело, что немцы не дураки, просто так потерю полностью двух конвоев не проигнорируют – они же потеряли за два дня семь кораблей, три парохода и четыре корабля сопровождения. Что же они предпримут в ответ? Какие у них есть варианты? Первое что приходит на ум, отправка транспортов с крупным конвоем сопровождения. Проходит как вариант. Эсминцев у них уже нет. Авиация? Это в ночное время, перед полярной ночью? Не проходит. Второе, отправка конвоев в дневное время, с одновременным налётом на 221-ю батарею и с постановкой дымовой завесы. Тоже проходит как вариант. В общем пока дошёл до батареи, голова болела от разных мыслей по поводу обстановки.
В первую очередь доложил на КП Поночёвному (там же были Бекетов, Роднянский, Годиев) подробно о том, как развивались события на море, после сообщения о шумах со стороны Лиинахамари от нашей батареи.
Командиры просто не могли поверить в то, о чём я говорю. Поверили лишь когда я сказал, что удалось захватить после боя пленных – пять человек, в том числе и помощника командира сторожевого корабля «KRÄHE». Общее мнение выразил горячий кавказец Годиев, - катерники герои, хоть и безбашенные, почти как горцы. Последние три слова добавил после секундной паузы, по мнению Годиева - высшая похвала.
Я же высказал сомнение, что немцы так просто не оставят безнаказанным, эти уничтожения конвоев, а для нашей батареи насколько часов проведённых в повышенной боевой готовности, это мелочь, но надо быть готовым к тому, что всё же придётся и стрелять в ночное время с корректировкой.
На что, все находящиеся на КП командиры согласительно закивали головами, за два полностью потопленных конвоя, можно и посидеть несколько часов в повышенной готовности.
- Да мы каждый день готовы сидеть, - тут же заявил Бекетов, - лишь бы катерники, хоть кого топили.
Я же тихо добавил, - и им же первым, придётся удар принимать.
- Это да, - согласился командир батареи.
- Было бы хорошо наградить наших краснофлотцев, кто дежурил в момент обнаружения шумов конвоев, всё-таки в этих победах и есть наша доля, - я посмотрел в первую очередь на Бекетова.
- Обязательно сделаем, - заверил меня тот, - лично буду ходатайствовать.
После доклада, я проработал у себя во взводе до обеда, посетил все орудия, лично их осмотрел, проверил условия хранения снарядов и зарядов, при этом успел переговорить со всеми младшими командирами. Объяснил им суть ночных дежурств у орудий, сделав это, когда вокруг были собраны большинство краснофлотцев. Сообщив при этом, что их дежурства были не напрасны, всё-таки катерники уничтожили два конвоя – семь кораблей.
И тут же задал вопрос, всем кто был рядом, - а если в любой из моментов боя, понадобилась бы помощь огнём нашей батареи? Через сколько времени, была бы готова наша батарея, если все бои были скоротечны. Пониманием ситуации прониклись все, кто слышал меня. А последние мои слова – что краснофлотцы нашей батареи, хоть и просидели около орудий, не стреляя, но, тем не менее, они внесли свой вклад в эти победы, - встретили с одобрением.
Пообедав со своим взводом на батареи, я направился обратно к катерникам, каково же было моё удивление, когда около деревянного причала, я увидел не только торпедные катера ТКА-11 и ТКА-12, но и ещё один ТКА-13.
Всех командиров я нашёл, конечно же на ТКА-11, они находились в каюте командира. Светлов тут же представил мне командира ТКА-13 лейтенанта Полякова, а налив мне чаю, стал рассказывать, как их с Шабалиным, взяли в оборот на маневренной базе, пока экипажи под руководством боцманов загружали торпеды в торпедные аппараты и перекачивали топливо, дополучали продовольствие, патроны к ДШК.
- Я думал, с меня душу вынут, - тут же ввернул, сидевший рядом со мной на рундуке Шабалин, - в атаке и то легче было, чем на штабном корабле перед командирами, каждую запятую в рапорте, по десятку раз перепроверяли и уточняли. Пленных и то, по разным каютам допрашивали, но при всём этом, командир отряда сказал, что на нас, представления сегодня же сделают.
- Успех вскружил голову, - добавил Светлов, кивнув на Полякова, добавил, - вот нам на усиление прислали. Здесь уже считай пол-отряда собралось (по моим данным на тот момент, в отряд торпедных катеров на маневренной базе в Пумманк, должны были находится пять торпедных катеров, тройка приведённых выше и ТКА-14, и ТКА-15).
- Какое нахрен усиление, - я посмотрел на Светлова, - я думаю, что после разгрома двух конвоев, немцы возьмутся за нас серьёзно.
- Мы со Светловым тоже так решили, - согласился со мной Шабалин, - не могут они не ответить нам, чувствую, какую-то подлость готовят.
- Я тут прикинул несколько вариантов за немцев, - ответил я, после чего озвучил варианты развития событий.
- Мы, точно так же думаем, - подтвердил мои слова Светлов.
- Я бы, если играл за немцев, - сказал я, - чтобы сделал точно, так это ввёл на каждый транспорт конвоя по три конвойных корабля, для начала (Как оказалось впоследствии, немецкое морское командование именно так и решило) и проводки конвоев, проводил бы ночью.
- Тогда мы в пролёте, - грустно констатировал Шабалин, - атаковать нам уже не дадут.
- Не дадут, - согласился я с ним, - поэтому после очередной наводки, придётся переходить к плану «Б».
- А вот с этого места поподробнее, - тут же оживился, загрустивший было Светлов.
- Вот и сделаем то, что немцы от нас ночью точно не ожидают, - сказал я Светлову, - я ж для этого тут и нахожусь.
- Так ты предлагаешь, - тут же сообразил Светлов, посмотрев на Шабалина, добавил, - он точно гений.
- Повторение операций - гибель, - усмехнувшись, сказал я, - удивить противника – значит победить.
- Да ты, ни как морской Суворов, - скаламбурил Шабалин на мои слова.
- Да хоть бы и так, главное, чтобы получилось, - отпивая чай сказал я, - тут вот как надо действовать, и я изложил свои мысли, по дальнейшим действиям торпедных катеров.
Светлов, закрыв глаза, про себя стал просчитывать варианты при действии, как я сказал, через минуту открыв глаза, сообщил, - должно получиться, будем пробовать.
После чего достал свою карту, расстелил её на столике и стал объяснять действия Шабалина и Полякова, при тех или иных ситуациях.
После того как он закончил, свои пять копеек вставил и я,- я уже сейчас выйду на командира и сообщу, как мы будем действовать в двух вариантах, а им после сообщения готовность, повышенная до моей команды «отбой».
- Тогда по катерам, всем отдыхать, с вечера, у всех минутная готовность, - подвёл итог совещания Светлов.
Забегая вперёд, скажу, что эта ночь прошла у нас спокойно без сообщений о шумах и выхода катеров (Причина тут банальная – в реальной истории, в период с 4 на 5 октября между портами Лиинахамари и Киркенес, конвоев не было).