Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 46

- Быстро же мои товарищи схватывают такие бы, казалось незначительные моменты, которые играют важную роль, - пронеслась мысль в моей голове, ответил же я другое, - ну если вам нужно железобетонное алиби победы, то тогда да – надо прихватить несколько человек. Тем более, что нам никто пока не мешает. Хотя, - тут я замолчал, - подождём немного – кивнув в сторону постепенно погружающегося всё больше в воду сторожевика, - видите, оставшиеся в живых погружаются в уцелевшую шлюпку, как только они отойдут от тонущего корабля, подойдём к ним и заберём, сколько нужно и кого нужно.

- Так мы и поступим, - согласительно сказал Светлов. А ещё через несколько минут наш катер подошёл к шлюпке, и под дулом наших пулемётов, к нам на катер перешли два человека, помощник командира и пожилой боцман сторожевого корабля.

Торпедный катер Шабалина, к тому моменту, был уже около нас и его пулеметы так же помогли принять правильное решение оставшимся в шлюпке, не возмущаться.

- Георгий Кириллович, - обратился я к Светлову, когда наш катер отошёл от шлюпки, - а не попробовать догнать нам последний сторожевой корабль? Мы ж то по любому, скорость в двое-трое больше его дадим, да и не мог он идти быстро из-за повреждений.

- А давай, - с азартом сказал Светлов.

- Человек поймал кураж, - глядя на него, подумал я. Светлов уже отдавал соответствующее указание, я едва успел вставить свои пять копеек, насчёт передачи отбоя «боевой тревоги», для нашей батареи.

Догнали мы последний сторожевик минут через двадцать, он стоял без движения с креном на борт, никого из экипажа не было видно.

- Да они никак бросили корабль, - с удивлением высказался Светлов, - а мы ж его не утащим.

Глядя на всё ещё державшийся на воде корабль, мне пришла в голову хорошая, но несколько другая мысль, которую я и высказал.

- Георгий Кириллович, - обратился я к Светлову, - а пусть ка подымутся наверх наши пленные и подтвердят, что это их второй сторожевик, кстати, узнаем его название (помощник командира сторожевого корабля «KRÄHE» слегка понимал русский язык - прим. автора). А по поводу тащить, не тащить, то тут однозначно – не утащим, да и нахрена нам морочиться с этим дырявым корытом, у него только один путь - на дно.

Светлов весело с задором рассмеялся, когда же прекратил, то сказал, - ну ты и жук Пивоваров, типа свидетели потопления есть, свидетели опознания есть, а дальше не наша забота, а мы в рапорте только факты изложили.

- Ну, где-то так и есть, - согласился я со Светловым, а в голове мелькнула мысль, что Светлов уже готовый командир среднего звена, ни добавить, ни убавить.

Вызванные на палубу пленные подтвердили, что это и есть второй сторожевой корабль «TOGO», после чего мы его и расстреляли в четыре крупнокалиберных ДШК, ушёл он на дно за три-пять минут.

Наконец впереди катера, на котором я был, показался деревянный пирс – место временного базирования торпедных катеров ТКА-11 и ТКА-12.

Доложились мы быстро, Светлов на свою маневренную базу дежурному, я непосредственно командиру батареи Поночёвному, потом начались бесконечные уточнения, мне, правда позвонили для уточнения всего два раза, а вот Светлову, раз двадцать не меньше и притом, как и в первый раз, отметился весь командный состав отряда торпедных катеров. Там поначалу не поверили в то, что и этот конвой был уничтожен полностью, но магические слова о том, что после потопления были захвачены пленные с кораблей, в том числе помощник командира сторожевого корабля, расставили все точки в сомнениях у начальства. Ближе к 21.00 там решили, что завтра с утра, оба катера прибудут в маневренную базу Пумманки, для получения торпед, топлива, а заодно привезут не только рапорта, но и всех пленных с потопленных кораблей.

Пока Светлов был вынужден отговариваться от звонков начальства, мы с Шабалиным, не теряя времени плотно расспросили помощника командира сторожевика «KRÄHE», чтобы знать общую картину по конвою, а также по его грузу. Тот сообщил всё, что знал подробно.

Наконец, когда бесконечные звонки кончились, улыбающийся Светлов пригласил нас с Шабалиным, к себе в каюту на ужин. На столике в каюте нас уже ждали три миски с горячими макаронами с мясом, куски хлеба и всё та же - солдатская фляжка с кружками.

- Я помню, что тебе чуть-чуть на дне, - улыбаясь, сказал Светлов, разливая содержимое фляжки по кружкам, - но и отметить вторую, столь значительную победу, надо обязательно.

После того как всё в кружках было выпито, а в тарелках съедено, был принесён чайник с чаем, первым хлебнув из кружки заговорил Александр Шабалин.

- До сих пор не могу поверить, что попал двумя торпедами, а ещё больше в то, что они обе сработали как надо, - проговорил он.

- Я тоже и сам слабо верю, - подтвердил Григорий Светлов, - мои торпеды или не попали, или прошли мимо.

- Скорее не сработали, ты же выстрелил практически в упор – Шабалина, от спиртного немного развезло, - ты же знаешь, что если торпеды сработают, то это большая удача.

Опытный Светлов, скорее всего, чтобы уйти со скользкой темы, посмотрел на меня и сказал, - я тут только что подумал про то, как ты вовремя подсказал мне, чтобы наши пленные опознали второй сторожевик, это сколько вопросов этим будет снято.

- Не только это, - подтвердил я, - они могут также рассказать, что сейчас твориться в портах Лиинахамари и Киркенесе, а наше командование к этому имеет большой интерес.

- А ты сам, как во время атаки, - стал допытываться у меня Шабалин, - что чувствовал, о чём думал?

Я, как и в предыдущие посиделки с улыбкой сказал, - а я просто наслаждался стрельбой, и ни о чём не думал.

После чего все разошлись отдыхать, я же, добравшись до определённого мне места, заснул практически мгновенно, едва голова коснулась подушки, сказалось нервное напряжение последних часов.

Глава 11

Утро было как прежнее, выспался, голова не болела, сбегал в гальюн, умылся, выбрался на палубу катера, никого нет, только вахтенные дежурят, бдят так сказать, запахи от камбузов просто умопомрачительные. Практически сразу за мной минут через пять на палубу своего катера выбрался Шабалин, на мой удивлённый взгляд, хмыкнув, ответил, - я тоже ранняя пташка, привык рано вставать.

Потянувшись с хрустом предложил, - пошли ко мне по кружке чайку бахнем, время до завтрака есть, нам ещё с Светловым рапорта составлять, по вчерашнему боевому выходу, для меня писанина — это каторга какая-то.

- За годик, после энного количества выходов быстро научишься, чего там писать – пиши, как всё было, да и только, - проговорил я, идя следом за Шабалиным.

Уже за столом в командирской каюте, пока запаривался чай, тот достал блокнот с карандашом и вывел шапку рапорта, остановился, задумчиво грызя конец карандаша, не зная с чего начать.

Пиши уже, - сжалился я над ним, и начал быстро диктовать, на ходу продумывая формулировки за командира торпедного катера.

Даже не думая, Шабалин быстро стал записывать за мной, минут через десять, когда он выводил в конце рапорта свою подпись, в каюту зашёл Светлов.

- А у меня уже рапорт написан, - тут же похвастался Шабалин.

- Это чё у тебя на катере сдохло, - на лице Светлова явно проступило удивление, - давай сюда почитаю.

Пока гостеприимный Шабалин, готовил Светлову чай, тот быстро прочитал написанный рапорт, посмотрел на потолок, потом выдал свой вердикт, - это не ты писал.

Вскинувшегося было Шабалина остановил словами, - нет, писал то ты, твой почерк, а вот содержание. Тут он посмотрел на меня – твоя работа? Такое Александр, на бумаге не выдаст.