Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 46

За это решение и проголосовали единогласно, всем составом батареи.

Красный как рак батальонный комиссар Морозов, покинул нашу батарею, через пятнадцать минут после собрания, высказав что-то недовольно командиру батареи и старшему политруку Бекетову.

Я же в это время, вместе с командиром 2-го орудия Пасечником и его подчинённым краснофлотцем Стульбой уже имеющими опыт, демонтировали с немецкого истребителя авиационную пушку MG-151, в стороне от самолёта горкой лежали уже вытащенные к ней боеприпасы.

К вечеру меня нашёл Бекетов и отведя в сторону рассказал, что Морозов приказал, наградной лист на меня за сбитые самолёты не подавать – МУР всё равно не даст ему хода далее, что сам Морозов, это проконтролирует. И всё это, за мой длинный язык, промолчал - получил бы.

- Не впервой прорвёмся, - усмехнувшись, произнёс я, - слушай комиссар, тут у меня сегодня ещё одна идея появилась, может позднее, перед сном обсудим в командирском кругу.

Это по стрельбе в ночное время, - уточнил я. Я прекрасно понимал, что очень сильно заинтересовал Бекетова, все вопросы по стрельбе, особенно в ночное время рассматривались со всей серьёзностью, всем командным составом батареи.

Поэтому поздно вечером, в нашем блиндаже, когда собрались все командиры, там проживающие Бекетов, Годиев, Роднянский, Пушной. Бекетов, требовательно попросил меня выложить всё, по моей идеи.

К такому обороту я был готов, позвав всех за стол, разложил на ней карту и стал пояснять.

- Всё тоже, что и стрельба с закрытых позиций, - доводил я до всех свою идею, - главное пристрелять фарватер напротив нас, это первое, при этом составив таблицы стрельбы.

- Частично у нас это уже есть для стрельбы в дневное время, - перебил меня Роднянский, - а вот как в ночное время, без прожектора? При этом вопросительно посмотрев на меня.

- А как на подводных лодках, акустики определяют направление и по звуку определяют, что идёт? – тут же задал я вопрос уже всем.

На лицах, всех находившихся в блиндаже тут же отразилось понимание того, о чём я говорил.

- Только в нашем случае, - продолжал я, - надо сделать два узко направленных луча, один на выход из залива, другой на вход в залив со стороны Баренцево моря. Осталось только решить вопрос с датчиками и акустической аппаратурой, если идея проходит.

Все сидящие за столом принялись обсуждать идею, подходя к ней со всех сторон.

- Кажется, предложение пройдёт, - удовлетворённо подумал я, смотря на радостные лица командиров, - а не развить ли эту идею ещё дальше?

- Я думаю, что командование МУРа пойдёт нам на встречу, если это предложит командование батареи, - продолжил я, - поэтому эту идею можно развить ещё дальше. Для пользы дела конечно.

- Это как, дальше? – тут же спросил нетерпеливо с кавказской напористостью Годиев.

- Ну, тут вариантов много, вот к примеру, несколько из них, - ответил я, показывая на карту на столе, - отмечаем на карте наш участок ответственности, разбитый на более мелкие квадраты, имеющие каждый своё обозначение, карт несколько. Одна у корректировщика, который находится на нашем катере и от него, мы по радио получаем корректировку стрельбы. Второй вариант – мы скидываем информацию командиру дивизиона катеров, базирующихся около нас, они выходят и пробуют атаковать вражеские корабли. Можно попробовать ещё комбинировать эти оба варианта.

- Да это же … - от избытка чувств, Годиев врезал правой рукой по столу.

- Так, - Бекетов брал бразды разговора в свои руки, - сейчас вызываем сюда командира батареи, и все тщательно обсуждаем это предложение Пивоварова, всё равно никто спать не хочет. При этом он обвёл взглядом всех сидевших командиров.

Все сидевшие в знак согласия закивали головой.

Совещание командного состава батареи, возникшее спонтанно, было закончено, когда настенные часы, мною купленные в Полярном и висевшие на самом видном месте в блиндаже, прокуковали ровно полночь. Только после этого все улеглись спать.

Было принято решение, что командование батареи в лице командира, завтра с утра выходит на коменданта МУРа с нашими предложениями. Которые включали в себя не только оборудование акустического поста, но и решение вопроса о взаимодействии с дивизионом торпедных катеров, который базировался рядом с нами, до них мы планировали проложить отдельную телефонную линию, заведённую на наш коммутатор.

К нашим предложениям комендант МУРа комбриг Петров, отнёсся очень серьёзно, сказав командиру батареи, что решит вопрос с акустической аппаратурой и датчиками в течении этой недели. А мы уже заранее прокладывали телефонную линию к дивизиону торпедных катеров, с ними вопрос будет решён положительно, ещё до конца дня.

Данное наше предложение ему понравилось, наша батарея будем действовать уже сейчас, а не позже, к примеру – после полярной ночи.

На батареи работа тоже кипела с утра до вечера, оборудовались новые позиции для зенитчиков. Подготавливались блиндажи для зимовки, прокладывался кабель связи до стоянки дивизиона торпедных катеров, а также на берег залива, для акустической аппаратуры. И всё это делалось скрытно, не привлекая внимание работами вражеских наблюдателей.

За неделю, как и обещал комендант МУРа, к нам прибыла акустическая аппаратура, с помощью связистов была установлена на КП батареи. Два акустических датчика, установленные в раструбы были опущены в воды залива и направлены – один в сторону выхода из залива, другой в сторону захода в залив со стороны Баренцево моря. Организованно дежурство, сначала в дневное время. Через день удалось проверить их в действии с помощью торпедного катера, который демонстративно прошёл сначала вдоль береговой черты к перешейку полуострова Средний, губы мал. Волоковая, а потом обратно, в сторону выхода в Баренцево море, на значительном расстоянии от берега.

Аппаратура работала отлично, звуки дизелей катера были слышны чётко, тут же в бинокль определили, что один звуковой датчик в сторону залива установлен хорошо, а вот второй пришлось чуть-чуть подкорректировать, когда катер проходил обратно. Осталось только проверить работу аппаратуры на дальность. Как я уже и говорил ранее, расстояние между берегами напротив батареи было чуть более 9 километров, при работе дизелей в особенности большой мощности, слышимость на таком расстоянии должна быть нормальной.

На вечернем совещании командиров батареи я предложил себя, в качестве наблюдателя-корректировщика на торпедные катера, которые базировались недалеко от нас, мотивируя это тем, что ещё недавно я проходил службу на СКР, в том числе и как командир. Днём я выполняю свои обязанности в обычном порядке, а на ночь ухожу к катерникам и в случае звукового обнаружения кораблей противника ухожу с ними для корректировки огня, если это понадобиться.

К тому моменту, наши радисты уже согласовали частоты для взаимодействия с командованием дивизиона торпедных катеров, располагающегося рядом с нами.

Их командир получил соответствующие указания со штаба СФ. Да и инициативе он был рад, всё ж выходить они будут не без системно, а только тогда, когда на нашей батареи будут слышать работу движков и дизелей в проливе. К тому же он помнил, тот единственный случай взаимодействия с нашей батареей, когда с нашей подачи они захватили сторожевой катер финнов. Его кстати уже ввели в строй в составе их же дивизиона и наградили их, за него соответственно.

Их работа за сентябрь месяц была не совсем удачной, и я просто для понятия читателями, что же творилось здесь на море и суше в районе Киркенес – Лиинахамари, в хронологическом порядке приведу ниже в 8 главе этой книге.