Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 46

Глава 8 Больше всего историческая, чем альтернативная.

Здесь хотелось бы остановиться и вернуться немного назад на начало войны 22 июня 1941 года и остановиться на том, что здесь имелось к началу войны на немецкой стороне. Участок от Тромсё до Петсамо находился в ведении Адмирала норвежского полярного побережья (Admiral der norwegischen Polarküste). Этот пост на начало войны занимал вице-адмирал Отто Шенк (нем. Otto Schenk), начальник штаба фрегаттен-капитан морской артиллерии Тёттхер.

Для проводки конвоев здесь на Севере Норвегии и Финляндии существовало специальное соединение охраны Полярного побережья (Küstensicherungsverband Polarküste - KSV), которое за основу имело базу в Тромсё, командиром этого специального соединения был капитан-лейтенант Тормёлен. Но в связи с тем, что Полярное направление становилось всё более значимым здесь, на Севере, а также важность задач заставила увеличить соединение и перебазировать его штаб на корабле управления «NORDWIND» в Киркенес. Пост командира KSV Polarküste уже в сентябре 1941 года принял гораздо более высокопоставленный офицер - капитан цур зее Козлик (да, вот такая уж смешная фамилия).

Для нас как наиболее всего интерес представлял маршрут между норвежским портом Киркенес и финским портом Лиинахамари.

Несомненно, что одной из наиболее важных составных частей немецких коммуникаций на Севере была та, что связывала между собой последние два порта в маршруте каботажного плавания в полярных областях Норвегии и Финляндии. Из-за того, что сухопутные коммуникации были развиты чрезвычайно слабо, единственным путем, позволявшим быстро перебросить существенные по объему грузы ближе к фронту, был морской маршрут. Конечным его пунктом в удерживаемой странами Оси области был финский порт Лиинахамари, находящийся внутри залива Петсамо-фьорд. Вторым важным фактором, описывающим важность этой коммуникации, является вывоз из Петсамо стратегически значимого сырья – никелевой руды.

Соответственно, обе стороны – и советская, и немецко-финская, с самого начала прекрасно понимали значение данного участка коммуникаций во всех его смыслах.

Однако, со стороны Северного флота в 1941 году было не так много способов воздействия на проходящие буквально у него под носом немецкие суда. Фактически, противодействовать судоходству в устье Петсамо-фьорда могла только отдельная батарея МУР (Мурманского укрепленного района) – 221-я, к началу боевых действий числившаяся во 2-й линии.

Юго-восточнее по побережью находилась еще одна батарея 222-я (противокатерная), но она на вооружении имела всего лишь 45-мм пушки. Кроме того, периодически для стрельбы по морским целям использовалась также 2-я батарея 104-го пушечно-артиллерийского полка (ПАП), вооруженная новыми 122-мм пушками обр. 1931/37 гг.

Еще меньшими силами для защиты собственных коммуникаций обладали немцы. На начало войны для обороны морских путей от Петсамо до Тромсё у Адмирала Полярного побережья было всего 11 моторных тральщиков с их плавбазой, 5 сторожевиков, 2 охотника за ПЛ (подводными лодками) и 2 специальных судна (бывшие ловушки для ПЛ). Морской командир Киркенеса 22 июня имел в своем распоряжении только два сторожевика - «KIAUTSCHAU» и «POLARSTERN», причем последний 29 июня ушел чистить котлы в Тромсё. В Лиинахамари и на входе во фьорд не было ни одной батареи калибром крупнее 10,5-см, для постановок сетей не имелось ни материалов, ни заградителей. Следует сразу оговориться, что никаких противолодочных сетей в Петсамо-фьорде так и не появилось до самой осени 1944 г. Единственное, что немцы смогли себе позволить – установить внутри гавани противокатерные и противоторпедные сети.

Что имел Северный флот на начале войны, я перечислять не буду, кому будет интересно – посмотрите в интернете.

Из всего вышеперечисленного можно сделать выводы, что ни Советский Союз, ни Германия со своими сателлитами (Норвегия, Финляндия) не были готовы к борьбе на коммуникациях в данном районе, хотя при этом пассивной стороне (немцам), несомненно, было легче.

Так с началом войны движение по морскому маршруту между норвежским портом Киркенес и финским портом Лиинахамари практически не было. Это связано с тем, что только 27 июня немцы подготовили к ведению огня сухопутную батарею НКВ 546 с 10,5-см орудиями (внутри фьорда, на мысе восточнее Лиинахамари). Только после этого наверх пошёл доклад, что водный путь между норвежским портом Киркенес и финским портом Лиинахамари готов к приему снабжения для Вермахта.

Немцами было выбрано так же место для установки ещё одной батареи для защиты фьорда Петсамо. В глубине залива, напротив Лиинахамари, восточнее маяка Крестовый. Там так же планировалось создать тяжёлую сухопутную батарею.

С начала войны активность проявляла только авиация с обоих сторон.

Если быть точным, то только 25 июня в 01.25 штаб СФ получил распоряжение начать боевые действия против Финляндии, причем нарком ВМФ особо оговорил нанесение удара по Петсамо и находящимся в нем кораблям – силами авиации, а также береговой и корабельной артиллерии. Штаб, в свою очередь, приказал коменданту МУРа уничтожать теперь уже все суда, выходящие из Петсамо.

В интернете довольно таки широко распространена информация о том, что 221-я береговая батарея свой боевой счёт открыла именно 22 июня 1941 года, повредив корабль противника. Уже достоверно известно, что в этот день был обстрелян финский рыболовный траулер «VIENA» (276 брт.), повреждений тот не имел. Почему? Потому, что его использовали уже через неделю. При этом отмечаю, что в тот день советская артиллерия открыла огонь по кораблю враждебному, но всё же на тот, момент нейтрального государства. Впрочем, никаких особых проблем это не доставило, так как финны вскоре показали свое истинное лицо, вступив в войну на стороне немцев.

Еще в 20.00 21 июня 1941 года во всей области, прилегающей к советским территориальным водам, немцы полностью закрыли судоходство. Последнее судно – конфискованный немцами норвежский пароход «LA FRANCE» (616 брт.) - вошел в Петсамо в 03.30 22 июня. В обратном направлении финские пароходы в количестве 10 штук ушли еще 19 и 20 июня.

27 июня в течение дня 4 самолёта СБ бомбили аэродром Хебуктен около Киркенеса, а еще один бомбил рудодробильный завод.

Немецкая авиация тут же нанесла ответный авиаудар по полуострову Средний, а точнее по советским батареям 221 и 222, на тот момент немцам, ещё не было известно точное месторасположение батарей. Хоть и было сброшено значительное количество авиабомб (100 штук), немцам удалось вывести из строя всего одно орудие 130-мм, а также были потери среди личного состава батарей 13 убитых и 22 раненых.

Именно после этого налёта на 221-ю батарею поступил запрет на открытие огня по маломерным кораблям на несколько дней от начальника штаба СФ.

На 221-й батареи выполнили приказ, перестав обстреливать маломерные корабли противника (со стороны залива продолжали периодически выходить корабли малого тоннажа).

30 июня 1941 года немецкому морскому командованию было разрешено возобновить использование морского маршрута между Киркенесом и Петсамо. Что в купе с молчанием 221-й батареи (по всей видимости, немцы предположили, что вывели из строя все орудия батареи), дало повод для отправки первого конвоя. Этот конвой состоял из финского рыболовного траулера «VIENA» (276 брт.) эскортируемый СКР «KIAUTSCHAU». На входе в залив немцев ждал сюрприз – по ним открыла огонь 221-я батарея. С советской стороны обе цели были определены как два транспорта, которые после обстрела повернули обратно. В реальности же оба корабля прошли в фьорд. Советская батарея дала семь залпов ни одного попадания или накрытия не было. СКР «KIAUTSCHAU» пытался отвечать на огонь, но буквально сразу же прекратил стрелять (причина прекращения огня банальная – в стволе его единственной пушки застрял снаряд).