Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 106 из 122

– Жили-были дровосек с женой, и было у них семеро детей, все мальчики. Старшему – десять, младшему – семь. Жили они бедно, и их семеро детей приносили им множество неудобств, потому что никто из них не мог сам заработать себе на хлеб. Младший был совсем крохой. Когда он родился, он был не больше пальца, поэтому так его и назвали – Мальчик-с-пальчик. Беднягу в семье не любили, и ему вечно доставалось. И все же он был самым смышленым из братьев. Он мало говорил и много слушал. Год спустя, когда голод стал совсем невыносим, родители решили избавиться от отпрысков. Однажды вечером, когда дети уже ложились спать, дровосек сидел вместе с женой у камина и вдруг сказал ей скрепя сердце: «Ты же понимаешь, мы больше не можем прокормить наших детей. Я не хочу видеть, как они умрут от голода. Давай завтра отведем их в лес, а потом незаметно уйдем, оставив их». «Что? – вскрикнула жена дровосека. – Как ты можешь такое говорить?» Муж убедил её, что они и вправду бедны, выхода не было. В конце концов жена согласилась и в слезах легла спать. Мальчик-с-пальчик, лежа в кровати, услышал их разговор. До утра он так и не уснул, думая, как спасти братьев. На рассвете он пришел к ручейку, насыпал в карманы белых камешков и вернулся домой. Итак, родители предложили детям прогуляться по лесу. Мальчик-с-пальчик братьям ничего не сказал. Семья зашла в самую чащу, где на расстоянии десяти шагов невозможно было разглядеть друг друга. Дровосек принялся рубить деревья, а дети – собирать хворост. Заметив, что дети заняты делом, родители начали незаметно отдаляться от них, а затем бросились бежать по узкой тропинке, ведущей в другую сторону. Когда дети обнаружили, что остались одни, они начали плакать и кричать, что есть мочи. Мальчик-с-пальчик слушал их, а сам думал о камешках, которые он по дороге выбрасывал из карманов, чтобы можно было найти обратный путь. Тогда он сказал: «Не бойтесь, братья мои, мама с папой оставили нас здесь, но я отведу вас домой. Следуйте за мной». Они пошли за ним, и Мальчик-с-пальчик привел их к дому по той же дороге, по которой они шли. Дети сначала не решались войти. Они замерли у двери и прислушались к разговору родителей. Жена дровосека рыдала: «Ах, боже! Где же теперь мои детки, мои бедные детки?» Она говорила это так громко, что дети, стоявшие у двери, разом закричали: «Мы здесь! Мы здесь!» Она скорее бросилась открывать им дверь, а затем, обняв, сказала: «Я так рада снова видеть вас, мои дорогие!» Они рассказали родителям о том, какого страху натерпелись в лесу. Но денег не прибавилось, и родителям снова пришлось попытаться избавиться от детей. На этот раз, чтобы всё получилось, было решено отвести их еще глубже в лес.

Когда в сказке появляется Людоед, думаю, все дети понимают, что это отсылка к Ведьме. Я заканчиваю сказку два часа спустя. Финал им особенно нравится, потому что Мальчику-с-пальчик удается сбежать. Вечером, поднимаясь по лестнице, я обгоняю Бэйби и Феникс, чтобы поскорее приступить к пятой истории за эту неделю. С тех пор как блокнот, подаренный Матушкой, оказался у меня в руках, я исписала там немало листов. Мне нравится звук пера, скользящего по бумаге. Нравится запах чернил. Это что-то родное, отчего на душе становится спокойнее.

Дети, проходя мимо моей камеры, машут мне и шепчут приятные слова, а затем скрываются за своими решетками. Грог заходит в свою молча – игнорирует меня. Я стискиваю зубы и, расстроенная, сажусь у решетки, поближе к свету фонарей, который позже сменяется мерцанием ночных ламп.

Пытаясь отвлечься, открываю тетрадь и принимаюсь писать. Под моим пером рождается история о принцессе, прекрасной, как заря. Добавляю злую колдунью, терновые заросли, вечный сон и битву принца с драконом. Всё, что любят дети: любовь, магию и сражения. Я всегда намеренно создаю персонажа, похожего на ведьму, а затем делаю так, чтобы герои его победили и спаслись.

Мои истории всегда заканчиваются хорошо.

На сказку уходит по меньшей мере два часа. Когда я поднимаю голову, Фабрику уже освещают ночные лампы. Я смотрю вперед, на этажи, погруженные во мрак. Мне удается разглядеть лишь пару камер, не больше.

Отсюда кажется, что там никого нет. Но, увы, в этом месте полно ни в чём не повинных детей. И конец их истории не будет счастливым, пока я не возьму дело в свои руки.

Вздохнув, я переворачиваю страницу, чтобы оставить там еще пару строк, как вдруг замечаю, что на ней уже что-то написано.

Чернила бледные, едва заметные. Пером водили по бумаге крайне осторожно, однако буквы выведены красиво – они действительно там. Подношу дневник в угол, куда попадает свет ночников, чтобы было проще разобрать написанное.

Требуется время, чтобы по отдельности разобрать каждое слово.

В любом случае, я узнаю этот наклон букв – почерк Матушки.

Когда мне наконец удается расшифровать послание полностью, у меня сбивается дыхание, и я читаю:

Её зовут Мелюзина.

Ее зовут Мелюзина