Страница 105 из 122
Глава 17
За всю ночь я не сомкнула глаз.
Как можно уснуть, когда в каждом уголке моей камеры чувствуется
Её
присутствие?
Я вспоминаю
Её
лицо: змеиные глаза и острые, как ножи, зубы. Волосы, шевелящиеся сами по себе, и когти-бритвы.
Эта картина потрясла меня сильнее, чем я могла предположить.
У меня дрожит всё тело, пока я наблюдаю за тем, что на Фабрике заменяет рассвет. Рев сирены, затем красный свет, благодаря которому становится видно Тени. Существа постепенно пробуждаются. Одно из них подходит опасно близко к моей решетке. Его глаза мерцают серебром.
Тень следит за мной.
Я прижимаюсь спиной к стене, мечтая, чтобы камень целиком поглотил меня. Не двигаюсь до тех пор, пока не оживляются другие дети. Шум и разговоры, которые раздаются тут и там, заглушают бешеный стук моего сердца.
Вскоре дверь моей камеры открывается, в поле зрения попадает фигура Грога.
– Ну что, готова?.. Ого, ты никогда так идеально не соответствовала своему прозвищу – он тычет пальцем мне в лицо. – Такая бледная.
– Я…
Бросаю взгляд ему за спину, чтобы убедиться, что Тень не следит за нами. Она исчезла. Это было
Её
предупреждение – чтобы я не расслаблялась.
– Я… Я расскажу вам с Бэйби по дороге.
Когда к нам присоединяется Бэйби, я шепотом описываю друзьям, что произошло ночью. Бэйби едва сдерживает удивленный вскрик, когда узнает о моем открытии. Тени. Красная дверь. Я рассказываю им про тетрадь и объясняю, почему Ведьма хочет, чтобы я продолжала сочинять сказки. Говоря, я не свожу глаз с Теней, но, когда речь заходит о двери, Грог кладет руку мне на предплечье.
– Погоди. Почему ты всё время говоришь нам об этой двери?
– Это наш выход, – шепчу я. – У нас есть шанс сбежать отсюда…
Но парень явно мне не верит.
– Майя, ты сама сказала, что пережила там худшее, что когда-либо было в твоей жизни, а это была всего лишь иллюзия. Как ты думаешь, что будет, если мы сунемся в Её Кабинет, на этот раз уже по-настоящему?
–
Она
не ждет, что мы туда пойдем, – шепчу я, едва сдерживаясь, чтобы не закричать на весь коридор. –
Она
лишь посмеялась мне в лицо настолько нелепым
Ей
это показалось. Ты же сам говорил: раз в неделю
Она
уходит с Фабрики. Нам всего-то нужно пробраться в Кабинет, пока
Её
нет, и…
– А Тени? – спрашивает Бэйби. – Даже если
Она
уйдет охотиться, что мы будем делать… со всем этим?
Бэйби чуть заметно кивает на существ, бредущих вместе с нами к Кормушке. Одни ползут в туннель, другие, выпустив когти, летят над нашими головами. Теперь, когда она следит за мной, проскользнуть незамеченными у них перед носом будет невероятно сложно, если вообще возможно.
– Не знаю, – признаюсь я. – Но должен быть какой-то способ…
– Здорово, что ты даешь нам надежду, Бланш, – перебивает меня Грог. – Правда, спасибо тебе. И все же это подло – махать перед носом красной тряпкой, до которой нам не дотянуться.
Каждое его слово пропитано злостью. Прежде чем я успеваю что-то промямлить в ответ, он резко разворачивается и быстрыми шагами уходит.
Его реакция удивляет меня, но понимаю, почему он так себя ведет. Дети вроде него и Бэйби провели в заточении столь долго, столько раз видели, как других забирали, что им невыносима мысль о том, что отсюда есть выход. Шанс на спасение. Они разучились надеяться. А я – нет. Я еще помню Литлвуд и моих воспитанников. Я должна вернуться к ним, во что бы то ни стало. Я переверну мир вверх дном, но найду способ пройти через ту дверь.
И я возьму с собой Бэйби и Грога. И Феникс. И всех, кто согласится следовать за мной.
Теперь, когда я увидела
Её
лицо, я еще больше хочу сбежать с Фабрики.
Остаток дня сосед со мной не разговаривает. Он даже не смотрит в мою сторону. Бэйби тоже держит дистанцию, но время от времени мы все же ведем короткие диалоги. Кажется, она обдумывает мои слова.
Я уже разработала план.
И продолжаю улучшать его день за днем.
С той ночи, что я провела в Иллюзии, проходит две недели. Они пролетают как один миг.
К сожалению, Грог не остывает. Он больше не приходит ко мне по вечерам, чтобы разделить скудный ужин. Он даже не взял волшебные мелки, которые я в день проверки просунула ему в отверстие между нашими камерами. Просто молча вернул их. Рискуя жизнью. К счастью, его не увели, и всё же мне неприятно знать, что он на меня обижается.
По вечерам, когда двери камер захлопываются, я чувствую себя одинокой.
Вместо разговоров с соседом я заполняю страницы Матушкиного блокнота историями – в тусклом свете ламп, пока все остальные спят.
За работой дети с горящими глазами, затаив дыхание, слушают мои сказки. С той ночи Иллюзий у меня родилось с десяток новых сюжетов. Некоторые теперь зовут меня Сказочницей.
Что касается меня, я не забываю о своем обещании. Продолжаю рисовать на стенах камеры, хотя теперь делаю это осторожнее. Я ложусь на кровать, притворяюсь, что уснула, а потом принимаюсь рисовать левой рукой, стараясь двигаться как можно аккуратнее и издавая как можно меньше звуков, чтобы не привлекать
Её
внимания.
Мои творения живут все дольше. Насколько именно, зависит от размера и сложности рисунка. Чем больше деталей, тем больше мелу требуется магии, чтобы его оживить. Поэтому я сосредоточилась на простых картинках, на которые мне хватает сил. С каждым днем у меня получается лучше. Теперь рисунки могут держаться всю ночь. Я уже создавала кукол, еду с долгим сроком хранения, свитера, игрушки и книги. Пришло время взяться за что-то более полезное – например, оружие. Эти мысли крутятся в голове все время, пока сегодня после обеда я рассказываю детям сказку.