Страница 107 из 122
Глава 18
Я бросаюсь на кровать, чтобы разбудить соседа.
– Грог? – тихо зову я.
Тишина в ответ.
– Грог! – произношу я чуть громче.
Он либо спит мертвым сном, либо игнорирует меня. Скорее всего, второе. Но я не сдаюсь. Видя, что он не реагирует, я хватаю мелки и рисую водяной пистолет со стволом такого размера, чтобы он смог пролезть в щель между нашими камерами. Стараюсь действовать незаметно и, как только рисунок превращается в реальный предмет, крепко сжимаю его в руках. Каждый раз, когда мои рисунки оживают, я поражаюсь этому чуду. Но сейчас у меня нет времени любоваться пистолетом.
Я засовываю свое импровизированное оружие в щель и стреляю.
Один раз.
Два.
Несколько раз подряд, пока с той стороны не раздается шум.
– Черт! – раздается голос парня. – Бланш! Я весь мокрый!
– Тс-с, – торопливо шикаю я. – Говори тише.
– Ты обнаглела? Это ты…
– Я узнала, – перебиваю его я.
– Что? – сонно спрашивает он.
Я слышу свист – к нашим камерам приближается Тень. Мы подняли шум. Она будет здесь через каких-то пару секунд.
Надо спешить.
– Имя… Имя, которое я искала, – шепчу, прижимаясь к отверстию. – Я узнала его.
На мгновение он замолкает, а затем из-за стены доносится ругательство.
– Поговорим об этом позже, в Кормушке, – добавляю я, а затем ложусь на матрас.
Когда за решеткой моей камеры проплывают жуткие Тени, я притворяюсь спящей. Не поворачиваюсь, чтобы случайно не посмотреть им в глаза, которые сейчас, скорее всего, блестят серебром. И чтобы они не смогли увидеть, что мои губы растягиваются в довольной ухмылке.
Я нетерпеливо притопываю.
Грога всё ещё нет.
Мы с Бэйби ждём его, и к нашему месту встречи подходит Феникс. Перья у неё на голове растрепаны, маленькие глазки прикрыты в полудреме, острый носик вздернут. Выглядит она, как сонный цыпленок. Видно, ночь выдалась непростой.
– Привет, – бросает она.
– Все в порядке? – обеспокоенно спрашиваю я.
– Да. Просто… В дни проверки мне всегда снятся кошмары, – объясняет она. – Я уже привыкла.
Я совсем забыла, что проверка сегодня.
– Напомните мне про мелки, – шепчу я. – Дам вам перед отбоем.
Девчонки улыбаются и кивают. В этот момент позади меня раздается громкий зевок.
– Не только у Феникс помятый вид, – отмечает Бэйби с усмешкой.
Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с соседом. Грог выглядит уставшим – глубокие синяки под глазами скрывают его обычно живой взгляд. С учетом его внушительного роста он напоминает мне сонную панду.
– Кое-кто не давал мне спать, – скрипит он с явным намеком.
Все взгляды устремляются на меня.
– Я жду объяснений, – произносит Бэйби.
– Я тоже, – подхватывает парень.
– Не сейчас, – шепчу я, едва заметно кивая в сторону Теней.
Они понимают, о чём я. Все, кроме Феникс, которая спит на ходу. Нам приходится растолкать её, прежде чем направиться вниз по лестнице.
Дорога до Кормушки никогда не казалась такой долгой. Я не перестаю думать о своем недавнем открытии. Если мои догадки верны, Матушка раскрыла мне ведьмино имя. В её кабинете я провела больше времени, чем кто-либо, поэтому отлично знаю изящный, тонкий почерк. Наверное, она догадывалась, что однажды я покину приют. Если Фрида тоже поддалась чарам ведьмы, скорее всего, она была не единственной из Старших, кого постигла такая участь. И если
Она
знает имя Матушки, то и Матушке должно быть известно её имя. Должно быть, это единственный способ сбежать с Фабрики. Может, его нужно будет произнести перед красной дверью? Как я сделала, уходя из Литлвуда. Стоило мне сказать «Серафина», как ворота распахнулись, будто я разрушила мощное заклятье.
Довольная своей догадкой, я особо не смотрю по сторонам. Внезапно кто-то с силой толкает меня в бок, вырывая меня из мыслей. Боль острая – жестокое возвращение в реальность.
– Смотри под ноги! – вопит Крикун, проходя мимо быстрым шагом.
Он присоединяется к Вредине, сидящей за соседним столом. Та смеется, замечая моё ошарашенное выражение лица. Я даже не пытаюсь придумать ответ, решаю промолчать. У меня есть дела поважнее.
– Бланш, ты в порядке?
Я не могу сдержать улыбку, услышав голос Грога, выделяющийся среди общего шума.
– За меня не беспокойся. Идите за мной, все трое.
Мы усаживаемся подальше, в укромный уголок. По пути несколько детей здороваются с нами, и я молюсь, чтобы никому не пришла в голову идея присоединиться к нам.
Мы с Грогом, Бэйби и Феникс накладываем в тарелки еду, и я заговариваю первой:
– Помните тот блокнот, который я забрала в ночь, когда Она опутала меня Иллюзией? – начинаю я шепотом.
Я поглядываю на Теней каждые пять секунд. Если одна из них направится в нашу сторону, мне придется сменить тему – и как можно быстрее.
– Да, – утверждает Бэйби.
– Так вот, вчера, когда я сочиняла новую историю, я заметила, что кто-то уже писал в блокноте до меня. Это был почерк Матушки. Директрисы моего приюта.
Я запихиваю в рот огромное пирожное с кремом. Тень медленно проплывают над нами, следя, чтобы мы ели. Мои друзья тут же повторяет за мной – зачерпывают ложками шоколад, отламывают кусочки фондана и пудинга, а затем с преувеличенным аппетитом проглатывают их. Мы жуем, давясь сахаром, пока Тень наконец не теряет к нам интерес.
– Думаю, Матушка знала, что меня похитят, и хотела помочь. В блокноте было имя. Если я все правильно поняла… это
Её
имя, – открываю я тайну друзьям.
Они хмурятся.
– Чье имя? Твоей матери? – не понимает Бэйби.
– Нет.
Её…
Я про
Неё,
– уточняю я.
Бэйби едва не давится пудингом. Феникс роняет ложку, и та падает на тарелку. Звон разносится по Кормушке, но все слишком заняты едой. Грог не так удивлен – я уже намекала ему ночью.
– Слушайте, – продолжаю я, радуясь, что завладела их вниманием. – В ту ночь, когда я уходила из приюта, Она сказала мне назвать имя Матушки, и от этого ворота открылись. А что, если… если достаточно произнести
Е
ё, чтобы красная дверь открылась?
Вокруг меня воцаряется тишина. Я изучаю лица ребят. Бэйби тяжело дышит, Феникс же, кажется, наконец проснулась. Но мне важнее всего мнение Грога. Я смотрю на него, опасаясь, что в этот раз его реакция будет хуже, чем в предыдущий, когда он решил со мной больше не разговаривать. Боюсь, я перешла черту.
– Я… Ты думаешь, я сошла с ума, Грог?