Страница 50 из 73
Он уже хотел вернуться к машине и уехать, как вдруг услышал за спиной тихие шаги. Двое мужчин в куртках и мягких шляпах вышли из-за угла и прибавили шаг. Суровые взгляды мазнули по лицу инспектора, и у Бронсона по спине пробежал мурашки.
Сыщик попытался рвануть в сторону, к переулку, но один из мужчин оказался быстрее. Сильная рука схватила бывшего пинкертоновца за воротник и рывком развернула. Бронсон попытался ударить наотмашь, но второй мужчина перехватил его руку и заломил за спину.
Через несколько секунд сыщик уже лежал лицом в грязи, а на запястьях защёлкнулись наручники. Пит попытался закричать, но его перевернули и со всей силы врезали под дых.
— Мог бы и не дурить. Тогда бы просто посадили в машину и всё, — коротко произнёс один из громил.
Из-за угла медленно вырулил чёрный «Студебекер». Погасив фары, он поравнялся с троицей, тихо работая мотором. В этот момент Питу на голову надели мешок. Ткань была грубой и пахла пылью. Всё, что услышал инспектор, прежде чем оказался во тьме, это ровный и тихий голос:
— С тобой хочет пообщаться мистер Соколов…
Мешок стащили с головы Бронсона, и он сощурился, когда в глаза ударил свет одинокой лампочки, торчащей из потолка на кривом толстом проводе.
— Добрый вечер, инспектор Бронсон, — произнёс я, — Или как вас лучше называть? Сыщик? Подручный шефа Калэханна? Начальник полиции явно благоволил вам…
Бывший пинкертоновец криво усмехнулся, косясь на меня:
— Мистер Соколов… Вот мы и свиделись. Признаться, я не ожидал, что мы будем в таких вот… декорациях, — Бронсон обвёл взглядом холодный, сырой подвал, — Интересный у вас способ производить впечатление при первой встрече.
Я усмехнулся — сыщик держался молодцом. Сев на стул и закинув ногу на ногу, я расслабился и продолжил беседу:
— Боюсь, по доброй воле вы со мной никогда бы не пересеклись.
— Вы правы, Алекс.
— Ну что ж, мы друг друга понимаем — это уже хорошо. Признаться, инспектор, лично у меня, ПОКА ЧТО, нет к вам больших претензий. Однако вы работаете на человека, что участвовал в попытке моего убийства.
Бронсон угрюмо смотрел в пол перед собой и молчал. Я продолжил:
— Вас ждали на трёх квартирах.
— Ваши люди отлично поработали, мистер Соколов, — в глазах сыщика даже мелькнуло уважение.
— Благодарю. В каждой из квартир у вас есть телефон.
— Да.
— Дорогое удовольствие для явочных, — ухмыльнулся я.
— Такая работа, мистер Соколов. Можно мне воды?
Я показал жестом одному из «гвардии», и тот вышел за дверь.
— Сейчас принесут. Так вот, телефоны трезвонили каждый день по несколько раз.
— И что с того? — изобразил удивление сыщик.
— На явочных квартирах, инспектор! Думаю, их номер знает только один-два человека. Даже уверен, что лишь один. Джим Калэханн — ваш босс.
Бывший пинкертоновец молчал.
— Раз он не мог дозвониться, значит, вы были не у себя дома, и он начал искать вас по тайным местам. Собираетесь в бега, Питти?
Бронсон поджал губы. Затем поднял глаза на меня и кивнул:
— Думаю, что сто́ит завязать с нынешней работой.
— Отчего же?
— Вы и сами все знаете, мистер Соколов.
— И всё же просветите меня, мистер Бронсон.
Сыщику подали воду, и он взял стакан. Рука у него не дрожала… За спиной у пленника торчал ещё один громила на всякий случай.
Пинкертоновец залпом выдул стакан и тяжело выдохнул, растёкшись на стуле:
— Я так понимаю, пытать вы меня не собираетесь?
— Надеюсь на вашу сознательность, — криво улыбнулся я.
— Приятно иметь дело с деловым человеком.
— Надеюсь, я не разочаруюсь. Итак, что с Джимом? Какую работу вы выполняли для него?
— Разную. В основном слежка и добыча информации. Я был тем, кто связывает его с отдельными исполнителями разных… неофициальных дел.
— Например, с такими персонажами, как детектив Курт Кэмп?
Лицо Бронсона не изменилось. Он лишь согласился:
— Курт тоже был в их числе.
— Не хотите узнать — что с ним? — полюбопытствовал я.
— Не думаю, что меня порадует ваш ответ, мистер Соколов.
Я даже внутренне восхитился такой выдержкой.
— Вы меня приятно удивляете, мистер Бронсон. Зачем такому человеку как вы — работать на шефа полиции Джима Калэханна?
— Мои руки не замараны кровью!
— Зато руки вашего шефа по локоть в ней и в грязных деньгах. Так что эти оправдания оставьте кому-нибудь другому.
— Власть, — коротко бросил Бронсон, и его глаза неожиданно загорелись, — Знать всё и про всех. Получать за это отличные деньги. Понимать, что можешь сделать в этом городе что угодно. Необязательно это делать — достаточно просто осознавать, мистер Соколов. Когда я работал в агентстве Пинкертона — я просто выполнял заказы. А здесь я был в центре всего, чем дышит Нью-Йорк: знал каждого контрабандиста, взяточника, каждого продажного судью. Знание — и есть настоящая власть, Алекс!
Я ничего не ответил, лишь молча изучал изменившееся лицо сидящего передо мной пленника. Затем всё же спросил:
— Давайте я объясню вам: как всё будет, Питти…
— Не стоит, мистер Соколов. Я и так всё знаю наперёд. Скорее всего, вы мне предложите ответить на все ваши вопросы, и тогда мне пустят пулю в висок. Быстрая, но зато лёгкая смерть без мучений. Либо меня пытают, и я всё равно всё рассказываю, дабы приблизить кончину, когда моё терпение лопнет…
— Не совсем… Видите ли, инспектор, всё зависит от того, ЧТО вы расскажете. Человек ваших талантов мне очень интересен, и вы можете послужить хорошему делу, искупив тем самым свои грехи. Раньше вы таскали компроматы для Джима Калэханна. Теперь вы можете стать кладезью полезной информации для меня.
— Что мешает мне сбежать, если вы меня отпустите?
— Ничего. Однако, судя по всему, ничего нового, кроме того, что вам рассказал про меня Курт Кэмп, вы не знаете. А значит, вы для меня — не слишком опасны.
— Даже не боитесь, что я приду в полицию и скажу, что меня похитили ваши люди?
— Ну вы не дурак и понимаете, что подобное ещё надо доказать. Но это не самое трудное! Сложнее всего будет после этого выжить, — подмигнул я, — Я, скорее поверю в то, что вы попытаетесь улизнуть. Куда-нибудь за границу. Вы ведь итак собирались это сделать, инспектор?
Бронсон коротко кивнул:
— Вы правы.