Страница 73 из 73
— На Уоррена есть компроматы. Женщины, деньги, связи с сомнительными личностями. Если он не отступит, мы пустим это в ход. А вот Соколов — другая птица…
— Значит, найди то, что оттолкнёт от него всех!
— Я займусь этим немедленно, — сказал Эрнест, поднимаясь, — Сегодня же свяжусь с нашими людьми в «Нью-Йорк Трибун», в «Таймс», в «Геральд». К концу месяца Соколова будут «топить» все газеты восточного побережья.
Он уже подошёл к дверям, когда хозяин огромного поместья окликнул его:
— Эрнест!
— Да… — остановился заместитель.
— Это должно быть тонко и изящно.
Эрнест улыбнулся и ответил:
— Всё будет в лучшем виде, мистер Форд!
Синицын вошёл ко мне с двумя конвертами:
— Лексей Иваныч! Из Сицилии пришло! Вместе с очередной поставкой вина. И от Глена Диксона из ячейки на вокзале.
Я отложил в сторону бумаги и пригласил Капитана сесть напротив моего стола:
— Давайте!
Быстро взрезав ножом для корреспонденции коричневый плотный конверт, я пробежал глазами по строчкам. На губах появилась улыбка, хотя некоторые вести были и тревожными.
— Поздравляю, Георгий Саныч! Волков пишет, что Сабатино Альберти, дон Маранцано и дон Филиппо… устранены вместе с Умберто «Рокко» Валенти.
— Что за доны такие? — нахмурился Капитан.
— Похоже… наша с вами группа «перевыполнила» задание, — хмыкнул я, читая дальше, — А, понял. Это те люди, которых пригласил к союзу дон Альберти.
— Значит, никакого подкрепления для Джо Массерии из Сицилии не будет? — спросил Синицын.
— Видимо, да, а если кто-то и прибудет, то их число будет несерьёзным… Ещё Илья Дмитриевич пишет, что в центральную провинцию острова прибыл новый квестор… хм… из «фасци» Муссолини. И что он остался в живых после операции… Теперь их ищут чернорубашечники и жандармы. Наши бойцы прячутся в горах… Ранен был только Александр Ивернев, и он сейчас на попечении одной местной семьи. Уже поправляется…
— Ну это хорошо, — улыбнулся Капитан, — Все живы.
— Да. Только вот они теперь скрываются.
— Значит, надо вытаскивать их оттуда!
— Надо, — задумчиво покивал я, — Или… отправить ещё людей… Но где же их взять.
— Зачем? — удивился Синицын.
— Да как бы вам так это объяснить. Ладно, я ещё подумаю, Георгий Саныч. В любом случае с ближайшим пароходом нужно посылать людей. Волков пишет, что этот квестор по имени Антонио Лауди — настоящее исчадье ада. Боюсь, толкнув один камень, мы вызвали целый обвал… Давайте-ка посмотрим, что нам оставил Глен Диксон.
Теперь уже начальник нью-йоркского отдела Бюро расследований пользовался почтовыми ячейками на вокзалах, когда хотел передать мне какую-то информацию. Желание сделать головокружительную карьеру и десять-пятнадцать тысяч долларов в месяц наличкой от меня — творили настоящие чудеса, и Диксон проявлял похвальное рвение.
Я достал печатный лист бумаги и фотографии. Прочитал его, но ничего серьёзного не узнал, кроме некоторых контактов Фалько Мароне. Это надо будет передать Питу Бронсону. Пусть бывшая ищейка Джима Калэханна попробует выудить из всего этого что-то сто́ящее.
А вот фотографии были даже из зала суда. Я внимательно рассмотрел лицо Фалько Мароне. На фото он стоял и смотрел на судью с улыбкой, задрав подбородок. Интересно — чего это он так рад? Может, уже был в курсе, что его будут вызволять?
М-да… ничего важного.
Я бросил фото на стол и погрузился в свои мысли. Капитан взял фотографию. Он полминуты глядел на неё, затем поднял на меня изумлённые глаза и произнёс:
— Алексей Иванович!
— Да…
— Кажется, я знаю — кто наш «кукловод»!
Эта книга завершена. В серии Русская Америка есть еще книги.