Страница 73 из 78
— Ты ещё не умеешь читать, — убирает он её волосы с лица, нежно гладит по щеке, — но вот тут у меня есть документ… В общем, помнишь мы все втроём сдавали анализы рано утром?
— Ну, — с подозрением хмурится Каро.
А я не могу прийти в себя от шока и восторга, меня как будто рефрижератором заморозили. Засунули в «холодильник на колесах» и куда-то везут. Не в силах перестать любоваться на его вид, медленно сканирую красивые ботинки, шикарные брюки, тёмное пальто, густые волосы, обсыпанные белыми снежинками. Он из тех крутых мужиков, что никогда не носят шапку и выглядят круглый год потрясающе.
Адону оглядывается на меня, а я смотрю на него. И я чувствую это между нами — всё ту же химию, искру, притяжение….
— Так вот, — он берет её маленькие пальчики в ладони, ласково потирает своими большими руками, — то был тест на отцовство. И вот, оказалось, что я твой папа, милая, а ты моя доченька.
Глаза Каролины вспыхивают огнём.
— Чего?! — резко отмораживаюсь я, моментом превращаясь в фурию.
Потому что любовь любовью, но дитёнок для любой нормальной матери — самое главное в жизни.
— Ээээ! — Отодвигаю я себе за спину не сильно въехавшую во всё это, но дико осчастливленную новостью Каро.
Адону приподнимается и, широко улыбнувшись, поиграв своими тёмными ямочками на щеках, чувственно смотрит на меня.
— Произошла ошибка, Маш. Наш тест — положительный.
— Врёте как по телевизору, — хмурю брови. — Валерий Германович, нехорошо, даже если ты так пытаешься наладить контакт с моей дочерью. Понимаю, что ты к ней привязался, но обманывать я свою кровиночку не дам.
Валера улыбается мне. Я снова млею, но одёргиваю себя. Надо разобраться, но дышать всё труднее. А вдруг правда, а вдруг не врёт?
— Как же я соскучился по тебе, нянечка. По твоему языку и юмору.
А у меня пульс частит. И руки трясутся. Я ж уже всё себе придумала, а теперь получается, что всё не так.
Двинувшись на меня, Валера раскрывает объятия.
— Она наша с тобой.
А я отступаю, мне почти что плохо.
— Германович, что за шутки?
— Тоня и Луиза подменили электронное письмо, я тебе потом объясню, а мне в лаборатории выдали вот это.
Он суёт мне картонку, а я три раза её читаю и смысл никак не пойму. Голова гудит и разрывается. Дочь? Наша дочь? Общий ребёнок? Он всё же наш отец?!
— Мама, мама, пусть дядя Валела будет насим папой! — прыгает Каролинка.
А я в глаза его чёрные смотрю, в них столько надежды и… нежности.
Меня аж с ног сшибает от эмоций и глубины чувств к нему. Что я там планировала? А, кажется отношения выяснять. И опять же ругаться.
— Мама, — в очередной раз встревает в наши долгие чувственные гляделки дочка, — не может он быть нашим папой. Мне Егол-дулалей лассказывал, что для того, чтобы в зивоте лебенок зил, семечко нужно, его папы находят и плитаскивают. А мы дядю Валелу и не знали тогда, когда пузо у тя было. Он никакой нам не папа, фигня это всё! — заключает Каро, махнув рукой.
И мы с ним снова переплетаемся взглядами. После выступления дочурки едва сдерживаю смех. Плотно сжимаю губы. Я креплюсь, чтобы не расхохотаться. Всё же мы в ооооочень страшной ссоре.