Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 78

Так. Стоп! Что это я? Опять залипла на него и что-то важное прослушала. Что значит нет?! Он сказал нет на предложение Ильина? Так не ему ведь предлагалось. Ну я понимаю, Адону не очень нравится, что я работаю среди персонала, но няня всё же не уборщица. Да и уборщица тоже человек, вот моя бабуля двадцать пять лет проработала вахтёршей в сельской школе, там разное было: и полы мыли, и раковины, ночами сторожили территорию и гоняли алкашей швабрами. Она у меня заслуженный работник, с орденами и медалями. Её дети до сих пор при встрече обнимают, потому что если шапку потерял среди кучи головных уборов, только женщина, подающая звонок и открывающая гардероб, чётко знает, где её найти. А так-то можно и от бати люлей получить по попе ремнём за утерянное имущество.

— Валерий, — загадочно вступает в беседу Ильин, — позволь даме самой решать, желает она у меня работать или нет.

У этого Льва голос такой завораживающий, я, слушая его, начинаю непроизвольно покачиваться. Гипнотизёр он, что ли? Интересный, конечно, тип, ничего не скажешь.

Адону хмурится. А вот и первый конфликт. Спорная ситуация. В отношениях без этого никак. Это только в книгах, когда герои сходятся, они любят друг друга круглосуточно, аж попы от сахара слипаются. А жизнь — вот она, с её взлетами и падениями. Но слабину давать нельзя. И на примере Антонины мы хорошо видим, что полное подчинение Железному тоже ни к чему хорошему не ведёт. Даже если при этом тебе отстегнули хз за что рулон акций собственной компании.

Вообще-то, я Адону понимаю, тоже не хотела бы, чтобы моя девушка проводила по восемь часов в обществе такого мужчины, как этот Лев, уж больно шикарные у него внешние данные. Но, во-первых, он наверняка редко бывает дома, а во-вторых, мне кроме Железного никто не нужен. Я просто люблю детей, и у этого Ильина несмненно платят большие деньги. Всё-таки хочется обеспечивать себя и ребёнка. Быть финансово независимой. Вон даже у Тоньки есть акции крупной компании, а у меня только дочка да её плюшевые игрушки.

— У тебя же была няня? — сурово смотрит на приятеля Железный. — Сто двадцатая по счету.

— Она ушла от нас с Настей, — с некоторой ленцой замечает Лев, медленно осматривая мою фигуру с ног до головы.

Видно, что моему Железному такой чересчур явный интерес не нравится.

— Надеюсь, не вперёд ногами ушла?

Лев загадочно усмехается, качнув головой, при этом его грива, как будто живёт своей жизнью. Ох уж эти высокопоставленные мужчины, словно магнитик на холодильнике, ей-богу, так и хочется потрогать. И главное, кругом сплошные секреты. С моим любопытством это просто невыносимо.

— Наша няня уволилась, Валер, не утрируй.

— Убежала от твоей бандитки-дочери через задний двор без обуви и одежды?

— Не выдумывай, просто не надо быть такой впечатлительной, — ласково улыбается мне Лев.

— Их последняя няня, — перетягивает к себе внимание Валера, — после общения с его дочерью впала в дичайшую депрессию.

— Регулярный пропуск приёма пищи, неадекватное питание, отмена кофеина и недостаточное потребление воды и витаминов. Ну и меньше ток-шоу надо смотреть.

Лев выглядит сильным, но при этом обманчиво мягок. Ох, не дай бог встретиться такому на пути. Разорвёт сердце в клочья.

— Маш, они оба невыносимы, — смеётся Адону.

— Не слушайте его, Машенька. Просто нянечка не разделяла наших ценностей. А ещё навязывала религиозные, моральные и нравственные взгляды, которые нам с Настюшей совершенно неблизки и с которыми мы принципиально не согласны.

— Его семилетняя дочурка закрыла несчастную женщину в кладовке, а в это время высыпала все крупы на кухне и выпустила муравьев из муравьиной фермы, хомячков и морскую свинку, выступив в качестве освободителя. С криками: «Свободу попугаям!»

— С каких это пор ты стал таким юмористом, Адону? — низко хрипит Лев.

— У меня есть хороший педагог, — подмигивает мне Железный.

И моё сердце снова беснуется, мне приятно, что ему не нравится внимание другого мужчины. Как же хочется забраться к Валере под рубашку, причем целиком, голой… обнять двумя руками. Но всё же мне очень интересна работа, которую мне предлагает Лев.

— Может быть, мне стоит поговорить с вашей супругой? — встреваю в мужской разговор.

Мой властный мужчина, привыкший командовать, всё ещё злится. Я это вижу, но когда меня такое останавливало?

— Мы с Настенькой живём вдвоём, — мягко отвечает Лев. — Её мать нас покинула.

Адону психует, начав расхаживать туда-сюда в нетерпении.

— Простите, пожалуйста, мне так жаль. Я вам искренне соболезную, Лев… мммм, — решаю я, что мама девочки умерла.

— Можно просто Лев. Ха-ха, — неожиданно смеётся Ильин, обескураживая меня. — Мать Анастасии устала быть матерью и решила стать послом доброй воли ЮНИСЕФ в Киргизии.

Чего? Непонимающе хлопаю ресницами.

— Она медийная личность, Машенька, такое бывает.

— Но как можно бросить своего малыша?! Я вам так сочувствую.

— Ничего страшного, Машенька. Не волнуйтесь. Посланцы доброй воли, как правило, обеспечивают продвижение высоких идей, мы должны гордиться ею.

— Да уж, — бурчу я.

Негодую. Не могу понять таких женщин. Мне так жаль малышку, такой стресс, такая боль. Представляю, как ей страшно и одиноко, ещё и няни меняются. Оххх. Я тут же проникаюсь к ней состраданием. И очень хочу помочь.

— Ильин, может быть, мы пойдём работать? — интересуется уже совсем несдержанно Адону, ему не нравится возникшее у нас со Львом взаимопонимание.

А мне так жаль его малышку.

— Слушайте, — копаюсь я в сумочке в поисках своей самодельной визитки, — вот, возьмите мой телефон. Когда закончите свои дела, то обязательно свяжитесь со мной. Я очень люблю деток и как раз сейчас в поисках нового малыша. Скучаю по Гоше, но его родители меня назад не примут, а девочке без мамы вообще очень одиноко, я вас понимаю. И Настёну вашу. Я уверена, она замечательная, — искренне сочувствую я.

Хочется даже обнять его, но Адону за это меня точно убьёт. Он и так едва держится.

— Ильин, приглашаю тебя, мать твою, уже наконец-то в мой кабинет, — рыча, распахивает Адону дверь.

Лев слушается и улыбается другу:

— Она такая замечательная, Валера, просто прелестная девушка.

— В кабинет! — повышает голос Железный, тыча руками в тёмную клоаку своего царства. — А ты меня здесь подожди, я с тобой еще не закончил, — бурчит мне Валера, от души хлопнув дверью.

* * *