Страница 56 из 78
Горячий у меня мужик, я бы даже сказала, бешеный. Но всё равно милый и родной, у меня от его собственеческого рычания аж низ живота горит и губы без поцелуев сохнут. Такой он в ревности властный и требовательный. Правильно говорят: бабы дурные существа. Мой всемогущий, всесильный Железный!
В этот момент включается принтер, и за листком тянется «чуть заметная» Валентина. Я и забыла, что секретарша Адону всё это время была здесь.
— Ну как вам с ним работается, Валечка? — интересуюсь я, громко шурша журналом и перекидывая ногу на ногу.
Надо же как-то убить время, пока мой Железный принц не вернётся и не начнет сладострастно воспитывать, ругая за то, что я была слишком открытой во время разговора с другим мужчиной. Вот бы это в его кабинете произошло, никогда не зажималась с большим и крутым боссом в его громадной норе с кожаным креслом и деревянным столом. Как представлю, аж жар к щекам приливает.
— Благодарю вас, Мария, очень хорошо работается, — блеет серенькая секретарша, опустив глаза на клавиатуру.
— Совсем он тебя зашугал, да? — обращаюсь к ней без лишних церемоний.
Секретарша молча щёлкает по клавишам, уставившись в монитор. Там мелькает какое-то расписание: цифры, таблицы, графики.
— Ты знаешь, я его тоже боялась поначалу. Ну как боялась? — мечтательно прикусываю нижнюю губу. — Опасалась больше и волновалась в его присутствии. А потом как узнала поближе, так и влюбилась.
— Валерий Германович замечательный руководитель, — лопочет роботом секретарша. — Он умеет донести свои требования деликатно и по делу.
— И щедрый, — вспоминаю я ночные ласки.
Ну Валентина-то думает о деньгах и быстро кивает, продолжая тупить в компьютер. Вот что значит образцово-показательный коллектив. Я в шутку машу рукой перед её лицом, но она даже не двигается. Реально, даже глазами не ведёт. Ну ваще….
Нет, всё-таки офисная работа это не для меня, скукотища какая-то.
Продолжаю листать журнал. В коридоре раздаётся громогласный стук каблуков, и настроение сразу же портится. Несёт нашу красавицу нелёгкая. Сейчас начнет рассказывать, как быстро я должна покинуть помещение.
— Ты все ещё тут, нянечка? — Возникает в проёме Антонина, картинно опершись стройным крутым бедром о косяк.
— Тонечка, ты знаешь, что нельзя стать настоящей ведьмой, не пройдя через величайший урок женской мудрости и зрелости, каковым является материнство? Но это вроде бы не твоя тема.
Антонина скалит зубы:
— Однажды я утоплю тебя в унитазе!
— Ты, солнышко, прежде чем такое задумывать, ремешок от кутюр потуже затяни: пупок надорвёшь!
На неё не смотрю, продолжаю перелистывать страницы. Слышу, как тяжело она дышит и движется прямо на меня.
Похоже, Антонина целыми днями возле моего Железного околачивается. Непорядок.
Мне вот очень интересно, где она отсиживалась всё это время? Если у неё тут ещё и свой личный кабинет имеется, то я Валерию Германовичу сексуальную голодовку дня на три, а то и на неделю устрою. Развёл вертеп из бывших любовниц. Антонина ведёт себя будто важная персона. М-да, надо что-то с этим делать. Отравить её, что ли?
Секретарша Валентина, завидев пафосную принцессу, сжимается и начинает печатать быстрее, громче щёлкая ногтями по клавишам. Похоже, и ей от противной гиены достаётся.
— Не бойся, маленькая, она тебя не тронет, я не позволю, — наклоняюсь я к Валентине.
Та на секунду приостанавливается и тут же тычет в клавиши ещё шустрее. Переходит в турбо режим. Вот это, блин, навыки. Супер.
— Как тебе не стыдно, нянька? Ну повелся он на твои провинциальные прелести, так ты гордость имей, жди его в своей халупе съёмной и не отсвечивай. — Опирается руками на стол секретаря Тоня, предварительно мотнув длинными лохмами. — Люди здесь работают, а ты за мужиком бегаешь. Противно же.
Ох… Кто бы говорил. Она что, правда думает, будто я её боюсь? Да я у бабушки каждое лето петухов палкой в огороде гоняла, что мне какая-то крашеная городская говорящая бурбалка?
— Во-первых, Тонечка, убери, пожалуйста, свои чешуйчатые конечности с Валюшиного стола. А во-вторых, иди уже работать, работница ты наша, а то без тебя заводы стоят, пароходы не плавают, самолеты приземляются не в тех местах и совсем не по расписанию, — добавляю я нараспев.
И тихая, скромная, незаметная Валя прыскает тихонечко со смеху, правда сразу же берёт себя в руки, делая каменную мину и продолжая печатать.
А Тоня выпрямляется. И, покраснев до кончиков своих филированных патл, начинает громогласно наезжать:
— Ты думаешь, дала ему один раз, и всё?! Выиграла войну?!
— Ну допустим, не раз и не два, — деловито разглядываюю свои ногти. Приёмчик против правил? По фиг!
— Это мой мужчина, нянька, и ты скоро отсюда вылетишь! Я так просто это не оставлю! Я не сдамся! Война не проиграна! Он натешится с деревенской девкой и снова вернется к статусной женщине!
А меня это так веселит, ой, не могу. Едва сдерживаю желание заржать во всё горло.
— Вис ис Спарта! — имитирую я крик Джерарда Батлера из фильма «300 спартанцев». — Давай, Антонин, скинь меня ударом ноги в пропасть! Как царь Леонид персидского посланника! Будь сильной! Знаю, ты сможешь! Выиграй эту битву!
Антонина, не выдержав и потерявшись с ответом, гордо удаляется строить планы по моему уничтожению, а Валюша тихо давится со смеху.