Страница 29 из 78
А мой кавалер тем временем, закончив с пуговицами моего пальто, вслух предлагает продолжить встречу в другом месте, взгрустнув на тему того, что зря не купил цветы перед нашим свиданием. Смотрю в глаза айтишнику и искренне недоумеваю, как вот это вот… Ну то, что последние полтора часа между нами происходило, могло так сильно ему понравиться? Олег широко улыбается, и я автоматически кривлюсь в ответ. Ну неудобно как-то, человек так радуется. Рано я ликовала, решив, что айтишник нормальный. Ведь очевидно же: у нас мало общего, а он доволен как слон. Извращенец, похоже, и любит, когда дама в его услугах не заинтересована, смотрю, его это только больше распаляет и прям к действиям подстëгивает.
— Ну что, пойдём? — Кладёт «татушка» руку мне на спину, как будто мы полтора года вместе и уже свадьбу планируем, троих детей, собаку и хомяка с рыбками. Ах да, ещё домик в деревне присматриваем.
Я аж прибалдеваю от такой ловкости.
— Добрый вечер. — Вышагивает, преграждая нам путь Железный, угрюмо сканируя ладонь на моей талии.
А я в шоке и не знаю, как на весь этот цирк-шапито реагировать. Один руки пошёл распускать, хотя мы двадцать пять минут знакомы, другой — прилетел на крыльях, когда не ждали.
Как Адону здесь оказался? Случайно?! Намеренно?! Место вроде бы дорогое и высокого уровня. Может, встреча какая-то намечается?
— Мария, — произносит Валерий тихо и как будто сквозь зубы, глаза горят враждебным огнём, который я видела в последний раз очень давно, в нашу первую встречу.
А ещё меня очень сильно раздражает ладонь Олега, прям отгрызла бы.
— Бывший твой, — зевнув, констатирует «татушка», прижав меня сильнее.
Айтишник так уверен в себе, будто Адону какой-то алкаш из подворотни. Видно же: крутой мужик. Но всё это неважно. Мы с Железным долго и упорно смотрим друг на друга, игнорируя вопрос Олега. Я так соскучилась по проницательному карему взгляду, по аромату его туалетной воды, по глубокому голосу, по нашему разговору и обоюдному остроумию. Только он умеет так метко парировать мою чушь. Какая разница, что там жужжит эта раскрашенная щегольская муха? Тут «мой» чурбан, в метре от меня. Весь… Целиком.
— Вы так и не дали мне номер логопеда для Каролины! — строго заявляет Адону. — А затем выключили телефон. Очевидно, чтобы я не помешал вашему свиданию. Но я вас спросил, не заняты ли вы. И вы ответили, что не заняты и можете говорить. Так не делается, нянечка.
— Эй, мужичонка, ты обороты-то сбавь. С дамой беседуешь.
Адону равнодушно стреляет в моего спутника взглядом, не удосужившись ответить.
А Олег придвигается ближе. Если «татушка» прижмёт меня сильнее, то я умру от асфиксии. Надо бы вырваться, но не устраивать же сцену, в самом деле. Сейчас мне кажется, что отдирать от себя айтишника будет верхом идиотизма. А Железный всё равно с Тоней и бросил нас, забыл, пропал… Он же любит её, вон даже Луиза об этом совсем недавно декламировала.
— Валерий Германович, я дико извиняюсь, но у меня разрядился телефон.
— Ладно, пошли, Машенька. — Тянет Олег в сторону. — У неё разрядился мобильник, всё понял, дядя?
Конкуренция, я так понимаю, айтишника возбуждает ещё больше. А я, не в силах перестать любоваться высоким брюнетом напротив, безвольно и послушно ступаю вправо. Какой же он всё-таки шикарный, статный, как идут ему его волосы, борода и пальто. Так, стоп, а как он меня нашёл?
— А как вы здесь оказались, Валерий Германович?
— Вы запостили еду в инстаграм, и там была отметка местонахождения.
— У вас есть инстаграм, Валерий Германович?
Не похоже на него. Чурбан хмурится с выражением лица, аля «вы нянечка, видно, совсем сбрендили».
— У Тони есть инстаграм, — равнодушно, словно для тупенькой, разъясняет Адону. Сквозь зубы, конечно же. — Мы проводили время вчетвером: я, Тоня, Пётр и Луиза. И вдруг Луиза стала обсуждать место вашего ужина, упомянув няню. И я спросил, о каком заведении речь.
О да, я представляю, как раскудахталась Луиза о том, кого именно сейчас пускают в приличные заведения. И великолепная Антонина наверняка её поддержала. Но Адону прям пыхтит, глядя на нас, какой-то он уж очень сильно рассерженный.
— А как раз до этого вы отключили телефон, Мария, прервав наш разговор, хотя я всего лишь хотел помочь ребёнку. Отошёл поговорить, а вы, оказывается, фоточки в инстаграм постите, а поговорить нормально не в состоянии! — наезжает на меня Адону. — Тоня организовала вечер, чтобы отпраздновать нашу удачную сделку. И я его прервал ради вас с дочерью, заботясь о Каролине. А Тоня стала…
Тоня! Тоня! Тоня! Одна Тоня в башке! К мозгу медленно приливает кровь. Эмоции берут верх над здравым смыслом, и всё моё тело наполняется дичайшей ревностью. Я скучала, я страдала, я переживала, как ему плохо из-за теста и детей, а он с Тоней по ресторанам шляется. Кобель драный!
— Мой телефон отключился! Говорю же! — рычу как голодная бешеная тигрица, у которой детёнышей отбирают, последний кусок мяса и любимое место между корней баобаба. — Ну какой же вы…
«Тупой» — хочу сказать я вслух, но сдерживаюсь. Пусть к Тоньке своей валит. Причём немедленно! И теперь фиг я отлеплюсь от айтишника. Мы с Олежкой отныне пара. Дружная, не разлей вода!
Адону отчего-то бесится. Как будто я, используя сложные психологические манипуляции и гипноз, отписала себе всё его имущество. Он снова наезжает. Охренеть! Вот это у мужика темперамент. Я такое в последний раз в Турции видела, когда отвергла страстные ухаживания массажиста в отеле. Сейчас бы ведро воды Железному на голову. Пусть бы потом Тоня брендовое пальто феном сушила.
Не пойму: он сюда сразу такой злой и бешеный приехал, или это из-за меня? Ну подумаешь, прервался разговор, сделав нашу связь недоступной, что же теперь — волосы на себе рвать?
— Вы его отключили! — спорит Адону, громко рявкнув как из пушки.
— Слушайте, вы задолбали! — встревает Олег.
— Минуту! — отсекает его Адону, ставя «татушку» на место. — Давайте телефон логопеда, нянечка, и я поеду.
— А чё это вы Машу нянечкой зовёте? У неё вообще-то имя есть! — заступается за меня Олег.
Адону переводит взгляд с меня на него и, поморщившись, добавляет:
— Где вы их только выкапываете, нянечка?
* * *
— Где вы их только выкапываете, нянечка?
Хмурый взгляд осматривает моего кавалера, а “татушка” пыхтит как паровоз и, высунув язык, пытается навести порядок. Ему явно не нравится то, как про него выразился Адону. И, выпятив грудь как бойцовый петух, он отпускает меня и обходит Валерия по кругу.