Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 78

— Конечно, я особо не занята, — нежничаю, непроизвольно накручивая на палец прядь волос, и беззаботно оглядываю зал, натыкаясь на холодный, как собачий нос, взгляд Олега- «татушки».

Упс! Я же на свидании.

— Мария, — ещё раз повторяет Адону.

— Я вас слушаю, Валерий Германович.

Разговаривать же надо по телефону, что мы, в самом деле, как маленькие. Ладно, это я маленькая, как почтовая марка, а он нормальный взрослый мужик с чудесным голосом и с широкими плечами. Ох…

Краснею и волнуюсь как море во время штормового предупреждения. Но обижать Олега нехорошо. Всё же он меня в ресторан позвал, и я уже полпорции съела, надо как-то поспокойнее с другим мужиком разговаривать.

Адону продолжает первым:

— Я хотел у вас узнать телефон и адрес самого лучшего логопеда в нашем городе. Та информация, что я нашёл в интернете, противоречивая. Такие вещи обычно знают другие родители. Вы говорили, что уже пытались связаться с ней.

— Ага, сейчас, я только в телефоне посмотрю, — выдыхаю от волнения и бормочу невнятно, будто регистраторша, заполняющая карточку.

— Не торопитесь, Мария, я подожду.

Дальше я начинаю тыкать в кнопки, удерживая вызов, и телефон тухнет, разрядившись.

— Нет, — хнычу как младенец, у которого отобрали соску. — Ну что за несправедливость такая?! Общечеловеческая!

— Ты закончила? Может, мне уйти? Я тебе мешаю?

Опешив от резкого тона Олега-«татушки», я даже сажусь ровнее. Ого! Вот это характер, не понравилось ему, значится, как я от звонка другого мужчины ошалела. Приревновал! Наверное, и вправду чересчур сильно разволновалась.

— Нет. Всё супер.

Хорошо, что в самом начале нашего свидания я сфотографировала свой ужин и запостила в инсту. Специально это сделала, чтобы в глазах Олега выглядеть более «нормальной». Я вообще её завела вот именно для таких вот случаев, потому что, когда твой кавалер фоткает свою порцию, признаваться, что ты считаешь съëмку еды идиотизмом, — ну это сразу же хоронить ваши отношения. Вот и сижу я с аккаунтом, полным жрачки.

— Ок, — скалится Олег, — тогда продолжим наш вечер. Чё-нибудь хочешь ещё?

Я бы от сладкого не отказалась, но что-то мне подсказывает: Олегу это опять не понравится. Он же такое точно не ест, максимум огуречный сэндвич и баклажановый смузи.

— Куда ездила на выходных? — Вчитывается в меню, перелистывая тиснëные страницы в обложке из тёмной кожи.

Прикольная у «татушки» жизнь. Видимо, дома не сидит. Если я скажу про то, что люстру натирала и наконец-то разобрала коробки на антресолях, — это будут не слишком увлекательные выходные.

— Да мы с дочкой логопедические упражнения делали, потом гуляли, по магазинам ходили. Думаю, тебе такое неинтересно. Ей тёплые штаны нужны, а то выросла из старых, — выдаю, не подумав, что насчёт ребёнка я ему не говорила и надо было как-то подготовить мужика.

— У тебя дочка есть? — шокированный Олег даже бульон сосать перестаёт и смотрит на меня так, как будто перед ним преступник, забывший избавиться от улик.

Ой, вот опять упс. Может, мне в другую ориентацию податься? Вдруг мужики — это ну вот совсем не моё?

— Я забыла сказать.

Олег делает недовольную гримасу, но не убегает.

— Будь ты чуть менее красивой, свалил бы, — ржëт, — но ты мне чем-то нравишься, поэтому сидим дальше.

Ух ты, как же мне повезло.

— Я с детьми вообще умею, у меня племяннику четыре года, я с ним собираю пазлы и рисую на обоях. Пазлы из больших кусков, мелкие он не понимает. А рисовать сестра не разрешает, но мы с Артёмом забыли у неё спросить. Я ему на днюху шведскую стенку презентовал и учу подтягиваться. У него батя профЭссор, по спорту вообще ноль. А я мужиком его решил вырастить. На футбол отдам, чуть подрастёт, а то сёстра танцы выбрала. Я говорю: ты чё, совсем с дуба рухнула, ну какие танцы мужику? В пачку ещё его наряди, а потом в голубятню. Надо, чтобы бегал, носился и прыгал как лось. А ты свою куда думаешь?

— Я?! — ошеломленная его бурным повествованием, не сразу нахожусь, что ответить.

— Меня больше всего сейчас волнует, чтобы она начала правильно говорить.

— Да кому это надо, Маш, если в тебя пошла, значит, красотка! И это для женского пола — главное. Девку в гимнастику надо, — как-то очень пошло подмигивает мне Олежа, — штучки там всякие уметь. Кабаевой не станет, так зато мужики будут от неё в восторге. Богато проживёт. Замуж удачно выйдет, и потом не надо будет ни дня работать. Так что стопудово надо учить колёса крутить, в мосты выгибаться, на шпагаты садиться. Чтобы бизнесмены челюсти на пол роняли от её выкрутасов.

У меня от обсуждения личной жизни моей почти что пятилетней дочери комок в горле образовался и никак не может в желудок провалиться. Моя маленькая принцесса и какие-то там мужики. Желание одно: взять со стола вилку и воткнуть «татухе» в глаз.

Не знаю сколько по времени это длится, и как много минут мой новый кавалер не перестаёт трындеть, планируя будущее моей дочери, но у меня начинает болеть голова, как будто её долго сдавливали резиновой шапочкой для бассейна.

И слава богу, что супчик его заканчивается и моя картошечка тоже, и со спокойной душой можно собираться домой. Новое мы не заказали, ничего годного для Олега в меню не нашлось, и он расплачивается за ужин. К счастью, сам и вроде бы без сожаления. Олежа вообще выглядит довольным, словно ему взаправду понравился наш чудо-вечер. Неожиданно резко включает джентльмена, помогая надеть пальто, и, посмеиваясь, наматывает на мою шею платок, потом застëгивает пуговицы. Будто мы ужасно сильно сблизились.

Что они ему в суп подлили? Спиртное мы не брали, это в диете «татушки» не прописано. Подшучивая и вдевая пуговицы в петли, он слишком глубоко врывается в моё личное пространство. Явный перебор. И не скажу, что это очень меня радует.

Бросаю быстрый взгляд на дверь и замираю как укушенная Дракулой девственница. На пороге стоит мой Железный чурбан! В ресторан входит Адону! С ума сойти! Он смотрит прямо на нас!

И мне становится наплевать на возящегося с моими пуговками мужика с татушками. Да пусть хоть в крапиву меня укутывает, перцем посыпая, только бы смотреть в эти чёрные как ночь глаза.

Оказывается, я очень сильно соскучилась.

* * *

Перед нами стоит Валерий. И стук моего сердца заглушает даже ресторанный шум и фоновую музыку. Вот только Адону не спешит со мной здороваться, он зло смотрит на «татушку». Выглядит очень-очень рассерженным.