Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 108

виде змеи, обвивающей яблоко кончиком хвоста. Добавила пять маленьких бриллиантов: два — на

глаза, три — на кончик хвоста.

Ляпин задумчиво потирает подбородок, глядя в пустоту. Видимо рисует в воображении мой

вариант.

— Вот она, искра… — произносит с восхищением. — Адамово яблоко… Оригинально.

Я снова смущаюсь. Если признаться, я думала, что наше собеседование будет проходить в более

стандартном формате, но никак не рассчитывала, что ювелир будет критиковать свои же работы и

просить добавить в них новизны.

— Я хочу увидеть эскиз, — твёрдо заявляет Ляпин. — Сегодня же, к вечеру. Успеете?

Я неуверенно сглатываю.

— Думаю, да.

— В таком случае, давайте я ознакомлю вас с нашим договором, — он достаёт из кармана

пиджака телефон, видимо, чтобы вызвать помощницу, а потом бросает на меня хитрый взгляд и

добавляет: — Пока вы снова не передумали.

Я лишь качаю головой, пытаясь сдержать улыбку. И обещаю сама себе, что в этот раз точно не

передумаю.

***

Я выхожу из ювелирного дома Ляпина с договором в руках. Подписать его сразу я не решилась,

так как толком не сумела с ним ознакомиться. Чтобы не выглядеть безграмотной бестолочью в

глазах своего кумира, я воспользовалась своей незаменимой отговоркой о том, что хочу сначала

показать договор своему юристу.

Ляпин возражать не стал. И вроде бы даже не удивился моему скрупулезному подходу к нашему

сотрудничеству. Спокойно и без какого-либо давления он дал мне время изучить договор и в

случае необходимости выдвинуть встречные предложения по сотрудничеству.

Его серьёзный подход к делу для меня в новинку. Наверное, Ляпин — это первый человек

который воспринимает меня всерьёз, а не как дополнение к громкому имени моего отца, а так же

мужа. Непривычно.

Звонок телефона застаёт меня по пути домой. На экране высвечивается фотография Захара.

Напряжённо вытягиваюсь, чувствуя, как в груди тяжелеет, а во рту появляется едва ушедшая

горечь. Это первый звонок мужа после сообщения, что он прислал мне в субботу. Несколько

долгих секунд я борюсь с порывом отключить телефон, а потом всё же отвечаю:

— Алло.

Сама удивляюсь, как сухо звучит мой голос. Раньше я всегда отвечала на звонки Захара с

радостью и предвкушением.

— Привет, — голос мужа звучит тихо и как-то устало. — Как всё прошло?

Я прикрываю глаза, вдыхая полную грудь воздуха. Удивительно, что он не забыл о моём

собеседовании, учитывая его полную отстранённость в последние дни.

— Я получила договор, — отвечаю после паузы. — Хочу сначала показать его юристам.

— Поздравляю, — кажется искренне произносит Захар, и от этого сердце в груди сжимается

только сильнее. — Пришли договор, я дам своим людям на проверку.

— Лучше я сама…

— Лис, — вздыхает он терпеливо. — Будет лучше, если договор посмотрит проверенный мною

юрист, чем кто-то из людей из зоны влияния твоего отца.

И ведь не поспоришь. Боюсь даже представить, как взбесится отец, узнав, что его бестолковая

дочь нарушила главное его табу и рискует его опозорить.

— Хорошо. Я пришлю, — отвечаю всё так же сухо.

Между нами повисает молчание. Я не решаюсь проложить трубку, Захар тоже. При других

обстоятельствах я бы неустанно щебетала в трубку все подробности встречи с ювелиром, но

сейчас и слова выдавить не могу.

— Поговорить не готова? — наконец спрашивает он.

— Хочешь рассказать мне подробности своей свободной жизни? — не сдерживаю сарказм.

— Я уже говорил тебе, что остановился в своей квартире, — и снова этот терпеливый тон.

— С кем?

— Один.

Я пресекаю ревность и недоверие, что моментально разгораются во мне. Не хочу показывать

мужу, насколько плохо я справляюсь с новой действительностью, и как сильно желаю быть для

него единственной. Сейчас, после его откровений, это унизительно.

— Оставим эту тему. Я не готова к разговору.

— Лис… — поспешно зовёт Захар, чтобы я не сбросила. — Я дико скучаю без тебя.

Я едва не задыхаюсь от этих слов. Негодование и боль затопляют меня до краёв. Глаза

начинает пощипывать.

— Ты хоть понимаешь суть того, что говоришь? — шиплю я.

— Понимаю. Жаль, этого не понимаешь ты.

— И вряд ли пойму.

— Посмотрим, — уверенно обещает Захар и внезапно меняет тему: — Мне звонил твой отец.

Я молчу. Знаю, о чём сейчас пойдет речь, но не уверена, что смогу как ни в чём не бывало

выйти с мужем в люди и играть на публику идеальную пару.

— Он ждёт нас завтра на вечере, — добавляет, так и не дождавшись от меня отклика.

— Я не хочу идти.

— Я тоже. Но пропустить не получится. Завтра я за тобой заеду, — звучит не как вопрос.

Я устало откидываю голову на подлокотник. Хочется заорать в голос, но вместо этого спокойно

уточняю:

— Это всё? Больше приказов не будет?

— До завтра, Лис, — отвечает муж после паузы, проигнорировав мою колкость, и отключает

вызов.

Оставшийся путь домой я не замечаю. Снова варюсь в переживаниях, даже удачное собеседование

у Ляпина уходит куда-то на задворки сознания. Перешагнув порог дома, я на автомате отправляю

договор Захару, обедаю и ухожу в сад, работать над эскизом. Это единственное, что в данный

помогает мне отвлечься от реальности. Засиживаюсь до вечера, даже не замечая, как пролетает

время. Получается не с первого раза — на столе скопилась гора смятых листков, но итоговым

вариантом я остаюсь довольна.

Дико волнуюсь, когда пересылаю эскиз Ляпину, считаю минуты до ответа, которого нет довольно

долго. Прошло тридцать две минуты с момента отправки письма, как вдруг в кабинет поспешно

стучат.

— Алиса Петровна, — в проёме стоит взволнованная Полина. — Ваш отец приехал!