Страница 24 из 108
виде змеи, обвивающей яблоко кончиком хвоста. Добавила пять маленьких бриллиантов: два — на
глаза, три — на кончик хвоста.
Ляпин задумчиво потирает подбородок, глядя в пустоту. Видимо рисует в воображении мой
вариант.
— Вот она, искра… — произносит с восхищением. — Адамово яблоко… Оригинально.
Я снова смущаюсь. Если признаться, я думала, что наше собеседование будет проходить в более
стандартном формате, но никак не рассчитывала, что ювелир будет критиковать свои же работы и
просить добавить в них новизны.
— Я хочу увидеть эскиз, — твёрдо заявляет Ляпин. — Сегодня же, к вечеру. Успеете?
Я неуверенно сглатываю.
— Думаю, да.
— В таком случае, давайте я ознакомлю вас с нашим договором, — он достаёт из кармана
пиджака телефон, видимо, чтобы вызвать помощницу, а потом бросает на меня хитрый взгляд и
добавляет: — Пока вы снова не передумали.
Я лишь качаю головой, пытаясь сдержать улыбку. И обещаю сама себе, что в этот раз точно не
передумаю.
***
Я выхожу из ювелирного дома Ляпина с договором в руках. Подписать его сразу я не решилась,
так как толком не сумела с ним ознакомиться. Чтобы не выглядеть безграмотной бестолочью в
глазах своего кумира, я воспользовалась своей незаменимой отговоркой о том, что хочу сначала
показать договор своему юристу.
Ляпин возражать не стал. И вроде бы даже не удивился моему скрупулезному подходу к нашему
сотрудничеству. Спокойно и без какого-либо давления он дал мне время изучить договор и в
случае необходимости выдвинуть встречные предложения по сотрудничеству.
Его серьёзный подход к делу для меня в новинку. Наверное, Ляпин — это первый человек
который воспринимает меня всерьёз, а не как дополнение к громкому имени моего отца, а так же
мужа. Непривычно.
Звонок телефона застаёт меня по пути домой. На экране высвечивается фотография Захара.
Напряжённо вытягиваюсь, чувствуя, как в груди тяжелеет, а во рту появляется едва ушедшая
горечь. Это первый звонок мужа после сообщения, что он прислал мне в субботу. Несколько
долгих секунд я борюсь с порывом отключить телефон, а потом всё же отвечаю:
— Алло.
Сама удивляюсь, как сухо звучит мой голос. Раньше я всегда отвечала на звонки Захара с
радостью и предвкушением.
— Привет, — голос мужа звучит тихо и как-то устало. — Как всё прошло?
Я прикрываю глаза, вдыхая полную грудь воздуха. Удивительно, что он не забыл о моём
собеседовании, учитывая его полную отстранённость в последние дни.
— Я получила договор, — отвечаю после паузы. — Хочу сначала показать его юристам.
— Поздравляю, — кажется искренне произносит Захар, и от этого сердце в груди сжимается
только сильнее. — Пришли договор, я дам своим людям на проверку.
— Лучше я сама…
— Лис, — вздыхает он терпеливо. — Будет лучше, если договор посмотрит проверенный мною
юрист, чем кто-то из людей из зоны влияния твоего отца.
И ведь не поспоришь. Боюсь даже представить, как взбесится отец, узнав, что его бестолковая
дочь нарушила главное его табу и рискует его опозорить.
— Хорошо. Я пришлю, — отвечаю всё так же сухо.
Между нами повисает молчание. Я не решаюсь проложить трубку, Захар тоже. При других
обстоятельствах я бы неустанно щебетала в трубку все подробности встречи с ювелиром, но
сейчас и слова выдавить не могу.
— Поговорить не готова? — наконец спрашивает он.
— Хочешь рассказать мне подробности своей свободной жизни? — не сдерживаю сарказм.
— Я уже говорил тебе, что остановился в своей квартире, — и снова этот терпеливый тон.
— С кем?
— Один.
Я пресекаю ревность и недоверие, что моментально разгораются во мне. Не хочу показывать
мужу, насколько плохо я справляюсь с новой действительностью, и как сильно желаю быть для
него единственной. Сейчас, после его откровений, это унизительно.
— Оставим эту тему. Я не готова к разговору.
— Лис… — поспешно зовёт Захар, чтобы я не сбросила. — Я дико скучаю без тебя.
Я едва не задыхаюсь от этих слов. Негодование и боль затопляют меня до краёв. Глаза
начинает пощипывать.
— Ты хоть понимаешь суть того, что говоришь? — шиплю я.
— Понимаю. Жаль, этого не понимаешь ты.
— И вряд ли пойму.
— Посмотрим, — уверенно обещает Захар и внезапно меняет тему: — Мне звонил твой отец.
Я молчу. Знаю, о чём сейчас пойдет речь, но не уверена, что смогу как ни в чём не бывало
выйти с мужем в люди и играть на публику идеальную пару.
— Он ждёт нас завтра на вечере, — добавляет, так и не дождавшись от меня отклика.
— Я не хочу идти.
— Я тоже. Но пропустить не получится. Завтра я за тобой заеду, — звучит не как вопрос.
Я устало откидываю голову на подлокотник. Хочется заорать в голос, но вместо этого спокойно
уточняю:
— Это всё? Больше приказов не будет?
— До завтра, Лис, — отвечает муж после паузы, проигнорировав мою колкость, и отключает
вызов.
Оставшийся путь домой я не замечаю. Снова варюсь в переживаниях, даже удачное собеседование
у Ляпина уходит куда-то на задворки сознания. Перешагнув порог дома, я на автомате отправляю
договор Захару, обедаю и ухожу в сад, работать над эскизом. Это единственное, что в данный
помогает мне отвлечься от реальности. Засиживаюсь до вечера, даже не замечая, как пролетает
время. Получается не с первого раза — на столе скопилась гора смятых листков, но итоговым
вариантом я остаюсь довольна.
Дико волнуюсь, когда пересылаю эскиз Ляпину, считаю минуты до ответа, которого нет довольно
долго. Прошло тридцать две минуты с момента отправки письма, как вдруг в кабинет поспешно
стучат.
— Алиса Петровна, — в проёме стоит взволнованная Полина. — Ваш отец приехал!