Страница 108 из 108
жить там с ней, чтобы никому кроме меня не досталась.
В августе, с каждым ушедшим днём, на моем сердце появляются новые зарубки. Кровоточащие и
невыносимо болезненные. Я закрываюсь в себе, пашу как проклятый, игнорирую звонки друзей и
буквально живу на работе. Пока в один из дней общество не взрывает громкий скандал — Алиса
Грушевская расторгла помолвку, взяла небольшой отпуск и уехала. Исчезла, никому не сказав
куда, и взорвав в моей голове бесконечный поток вопросов.
Пока несколько дней я в панике ищу, где она может находиться, напрягаю всех, кого только
могу, на пороге моего офиса возникает курьер с посылкой в руках. Расписываюсь за получение и
разрываю белый полиэтилен. Небольшая коробочка падает в руки. Раскрываю её, и сердце
спотыкается, замирает и спустя миг уносится вскачь, раскатом безудержного грома ударяя по
рёбрам.
Запонки… Строгая платина, косые врезки, чёрный камень — это те самые запонки, что я видел
однажды в старых эскизах Алисы, только воплощённые в жизнь. Рядом записка. Её почерк и
старательно выведенные буквы:
«С днём рождения, Захар! Спасибо, что помог мне стать той, кто я есть…»
Сжимаю листок в кулаке, медленно опадая в кресло. Не свожу взгляда с запонок и не дышу. В
груди ширится какое-то необъяснимое тепло, будто её нежность касается меня через них. Этот
жест может быть финальным прощанием, а может стать — началом чего-то нового и прекрасного.
Всё зависит от того, что мы выберем…
Я нахожу её спустя два дня. В отеле, на берегу Байкала. И делаю свой выбор — бронирую номер
и срываюсь к ней. Вижу знакомый и такой любимый силуэт в лучах яркого солнца у деревянной
ограды террасы. Она смотрит на просторы воды, подставляя лицо под ласку лёгкого ветра.
Чувствует моё приближение, но не оборачивается, а я замираю в шаге от неё, устремляя взгляд
на пейзаж.
— Прекрасный вид, — произношу спустя бесконечность тишины между нами.
— Согласна… — прикрыв глаза, она поднимает лицо к небу, и улыбка на её губах становится
шире.
— И о чём может думать прекрасная девушка, глядя на столь же прекрасный пейзаж?
— О том, что иногда людям действительно нужно время, чтобы оценить тех, кто был рядом…
И снова сердца касается нежное тепло, поселяя в груди надежду. Я делаю последний шаг,
останавливаясь в жалких сантиметрах от её плеч.
— Ходят слухи, что она расторгла помолвку… — говорю совсем тихо.
— Это не слухи, — качает головой, пока лёгкий ветер играет в прядях шелковистых волос. —
Просто она уже давно и безнадёжно влюблена…
В груди дрожит и вибрирует, когда я слегка протягиваю руки и осторожно сжимаю нежные
ладони. Она не отталкивает, лишь замирает, словно прислушиваясь к ощущениям, а я ощущаю себя
самым счастливым человеком только от того, что спустя столько времени вновь чувствую тепло
её рук.