Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 63

То, что я приняла за костяные наросты, оказалось обломками тяжелой многоярусной резной люстры. Я подняла взгляд к потолку и с огромным трудом сглотнула. Толстая веревка, на которой до сегодняшнего вечера держалась конструкция, отнюдь не выглядела трухлявой. И замерший в воздухе конец не был оборван, нет.

Я четко видела срез, словно по канату полоснули идеально заточенным лезвием…

С совершенно пустой головой я вернулась взглядом к поверженному чудовищу. Это человек, сомнений нет. Здоровенный, мощный, одетый в толстую зимнюю одежду. Вряд ли даже столь массивная люстра могла его убить. Оглушить, что-нибудь сломать, но не убить! Вот только при падении обода, напоминающие тележные колеса, лопнули. Один вошел точно в глаз бывшего мастера — судя по всему, изувер споткнулся и упал ровно на торчащий вверх обломок. Второй наискось прошил необъятную шею. Черная в неровном свете свечей лужа растекалась вокруг, слегка поблескивая.

Я отвернулась, взяла в руки толстую свечу и отправилась искать рычаг или засов, которым мертвец запер меня в своем логове. Щеку дернуло, когда я проходила мимо одной из полок. Присмотрелась — рычаг. На выходе я споткнулась о свой тулуп, край пропитался черной кровью, ни одной пуговицы не осталось, но я все равно натянула его и прихватила свободной рукой поперек туловища.

Ветер на улице вмиг задул пламя свечи, но я продолжала сжимать в руке огарок и шла вперед. Мастерская, пахнущая свежим деревом, высокий забор. Я толкнула калитку и вышла на дорогу. Навстречу из пелены падающего снега вынырнули двое в форме служащих управы.

Из казематов меня с утра забрала Мать-настоятельница. Вокруг суетились люди, слышались грозные голоса и гневные требования. Но она тоже была не лыком шита.

— Я не позволю вам забрать ее! Ваша девица подозревается в убийстве!

— Вы лишились рассудка, если и впрямь верите в то, что малютка Примула могла убить того гиганта, — спокойно, но твердо возразила Мать-настоятельница. — К тому же мне сообщили, что на его лбу проступил знак Славного воина.

— Его могла нанести она, чтобы отвести подозрения!

— Побойтесь богов! — возмущенно перебила Мать-настоятельница. — За подобную дерзость может и перепасть — Славный воин это вам не Милосердная Дева! Вызовите настоятеля Всебожьего храма, если не доверяете мне. А пока будете строчить свои записульки, помните, что и я ваших слов не забуду.

— Нам надо расспросить девицу, — слабо проблеял тоненький дрожащий голосок сбоку.

— Господин следователь, Примула пообщается с вами не раньше, чем это разрешит Сестра-лекарка.

— Других нашли? — едва ворочая языком, спросила я.

Этот вопрос мучил меня с момента пробуждения в казематах городской управы. В помещении воцарилась звенящая тишина. Я, наконец, огляделась по сторонам и поразилась тому, сколько народа присутствует в просторном зале. И еще, кажется, мы стоим в главной приемной.

— Других? Кого других, Примула? — тихо спросила Мать-настоятельница.

Молочная дымка безразличия, начавшая было вновь укутывать разум, немного отступила. Я поняла, что Мать-настоятельница все это время обнимала меня одной рукой за плечи, как бы заслоняя от толпы служащих управы и прочего люда.

— Он сказал, что это такая игра. Она ему нравится, но сколько человек уже играло, я смогу посчитать только, когда он закончит. Но я думаю, что к тому времени уже не смогла бы считать. Он сказал, что хочет меня разрезать…

Голос сорвался, и Мать-настоятельница впервые на моей памяти выругалась.

— Вам будет, чем заняться, пока Примула поправляется, — резко бросила она в сторону. — Ищите других несчастных.

Она уверенно двинулась на выход, ведя меня прочь из управы.