Страница 56 из 63
Я мысленно ругнулась, переплавляя страх в злость. Судя по тому, что удалось разглядеть, пока мы шли по улице, за просторной гостиной должны быть еще помещения. А это значит, межкомнатные двери, окна, лестница, второй этаж. Я надеялась, что где-то удастся на время закрыться и выбраться на улицу. Перебраться через высокий забор будет сложно, но я достаточно легкая, справлюсь.
Черный силуэт опустился, и я отшатнулась. Показалось, что он встал на четвереньки, подобно зверю! Словно чудище, вырвавшееся из зеркала… Не желая проверять, так ли это, я со всей доступной скоростью, превозмогая прострелившую боль, метнулась вглубь дома. Тень рванула наперерез, но в последний момент я крутанулась волчком из связки динамической медитации к молитве «О бурях и могуществе стихий», и обошла мастера с другой стороны. За спиной раздался грохот упавшего тела и отборная мужицкая брань.
Не теряя ни секунды, я сунулась в ближайший дверной проем. Свет оставался только в гостиной, но глаза худо-бедно привыкли к темноте. Кажется, кладовая или подсобка — ни одного окна. Метнулась дальше и, влетев в помещение, заметила четкий силуэт окна, закрытого плотной шторой. Попыталась нащупать рукой дверь слева, справа. Нету! Я вспомнила свободный проем в кладовую и сознание озарила безумная в своей чудовищности догадка.
«О, Милосердная Дева, в доме нет дверей! Мне не замедлить преследователя!»
Едва не задохнувшись от накатившей волны ужаса, я подлетела к окну и отдернула штору. Снаружи виднелись голые ветви кустов и высокий забор. Обостренный слух уловил движение за спиной. Я рванула вбок, в ту сторону, где краем глаза заметила сверкнувшее лезвие ножа.
Громада мужского тела впечаталась в кухонный прилавок на том месте, где мгновение назад стояла я. Бешеные и радостные глаза обожгли, точно кожу обварило крутым кипятком. Я судорожно сжала рукоять тесака для рубки мяса и коротко яростно тюкнула им, целясь в крупные кровеносные сосуды на плече.
К моей несказанной радости, лезвие оказалось заточено лучше, чем бритва цирюльника. Мужчина глухо рыкнул и рванулся ко мне, я в ответ резко присела и рубанула по ногам. На этот раз всем сердцем хотелось, чтобы тесак вспорол нежную кожу на внутренней поверхности бедра. Помимо чудовищной боли, которую испытал бы урод, у меня был неплохой шанс перерубить сухожилие или повредить важные артерии.
Тяжелая ладонь прилетела в лицо, а затем толкнула плечо, разворачивая меня подобно детскому волчку. В тот момент я еще не поняла, как мне повезло, что рука мастера соскользнула, иначе удар просто впечатал бы голову в пол и моей жизни настал бы конец. Я просто инстинктивно не сопротивлялась движению и позволила телу свободно упасть. Воздух тяжело вышибло из легких, но я приказала себе: «Ни в коем случае не замирать!»
В бешеном темпе работая локтями и коленями, я была уже на полпути к темнеющему впереди дверному проему, когда по голени чиркнули пальцы разъяренного мужика. Попыталась взвизгнуть, но голос сдавленным хрипом застрял в горле. Вместо этого дернулась, превозмогая боль, прострелившую ногу, и вырвалась, оставив в огромном кулаке кусок подола платья. Судорожно вцепившись в косяк, я отстранено подумала, что вроде бы добротная одежда сегодня рвется на мне со скоростью, которой позавидовала бы заправская путана.
Каким-то шестым чувством я ощутила, что придется бежать обратно в сторону гостиной, а не наверх. И пусть лестница, вот она, едва различимо в темноте манит первыми ступеньками. Я, в который уже раз, послушалась интуиции и дернулась вправо. Жар громадного пылающего тела коснулся спины. Я с ужасом поняла, что звероподобный мастер почти нагнал, почти поймал и пролетел в какой-то паре перстов от меня!
Едва не путаясь в ногах, не чувствуя собственного тела, я неслась в гостиную, освещенную свечами. В голове билось: «Он знал! Знал, что ты хочешь наверх! Это тоже была ловушка! Там нет дверей, там закрыты все окна, там нет спасения…»
Выскочив на середину комнаты, я резко обернулась и замерла. Мой преследователь тоже не спешил. Он остановился на границе светового круга и медленно распрямился во весь рост.
Его силуэт уже не выглядел столь нависающе-грозным, как в начале этой паршивой гонки с мучительной смертью. Нет, теперь он казался раненым зверем, безумно злым и по-прежнему опасным. Я едва не закричала от ужаса, поняв, что все мои усилия оказались напрасны!
— Ты лучшая! — пророкотал низкий голос. — Ни с кем не было так остро и грубо. Ты даже изранила меня! Превосходно!
Я слышала безумие и ликование и тряслась, как осиновый лист на ветру.
«Он убьет меня! Он меня убьет!»
Слезы подступали к горлу, меня тошнило, едва не рвало.
— Я вскрою твою грудь и изнасилую в нее, пока ты будешь еще теплой…
Это стало последней каплей, большего я вынести не могла. Слух отключился, уши заполнила звенящая тишина. Мелкими шажками я засеменила назад, пока не врезалась спиной в стену.
Огромная тень чудовища рванула ко мне.
Свет померк, унося в забытье.
Я очнулась, лежа ничком на жестком полу, в спину неприятно задувал ледяной воздух. Сквозь гул, заполнивший голову, попыталась понять, кто я, где я. Тело ужасно болело, особенно сильно пульсировала левая половина лица, стреляло в правое плечо и голень. Меня била дрожь, в живот словно насыпали мешок стальных игл и битого стекла.
Борясь с накатившей слабостью и головокружением, я с трудом подтянула обе руки и медленно приподнялась на локтях. В сознании, надрываясь, звенел тревожный колокольчик. Я судорожно дернула голову вбок и от картины, представшей взору, беззвучно завизжала.
Сбоку, всего в паре аршинов от меня высилась громада массивного человеческого тела с рогами и костяными наростами, торчащими из спины! Сознание вновь уплыло во тьму.
Придя в себя во второй раз, я не спешила открывать глаза. В памяти восстановились все события сегодняшнего безумного вечера. Только сообразив, что мастер не стал бы просто ждать моего пробуждения, а уже исполнил бы угрозы или хотя бы связал, решилась вновь пошевелиться.
В его сторону не смотрела, поднялась на четвереньки и по широкой дуге доползла до полки, на которой все так же горели свечи. Оказалось, любитель чудовищных игр запалил далеко не все. Оттягивая неизбежное, я медленно и методично зажгла каждую. Потом еще немного подождала, когда они разгорятся, и, наконец, обернулась.