Страница 58 из 63
ВНЕПЛАНОВАЯ ИНТЕРЛЮДИЯ. Мир богов
Ануальшауки явилась на зов бога славных побед так быстро, как это только было возможно. Каждый раз, когда он использовал дарованные ею пряди, богиню больно тянуло за волосы. Но Тцчишуакатль заинтересовал ее своим предложением, поэтому пускай.
Когда главная служительница одной из обителей воззвала к ней, Ануальшауки решила занять нейтральную позицию. Она не пошла на контакт, позволив Тцчишуакатлю и дальше вести его игру. И вот, спустя столь малое время, он отправил зов.
Взволнованная, полная предвкушения, богиня жарких соитий готовилась сдаться на милость победителя. Она облачилась в многослойные полупрозрачные вуали и собрала волосы в высокую струящуюся прическу, а кожу украсила лаконичными узорами, что так нравились ее покорителю.
Босые ноги коснулись прохладной глади воды в обители бога славных побед. Она подняла сияющий взгляд и едва не уронила челюсть. Вместо поросшего шелковистой травой острова посреди бескрайнего озера высился плоский камень, подозрительно похожий на один из тех, что она видела в дымном гроте возлюбленного. На краю сидел Тцчишуакатль.
Его белоснежная кожа была выкрашена в синий цвет, местами на лице виднелись потеки. Прекрасные черные волосы оказались спутаны, вместо привычных украшений сверху торчала белесая матовая кость, служившая своего рода заколкой. Торс опутывал криво порванный кусок ткани, из которого сверху торчала мятая подушка, половина груди обнажилась, являя взору сапфирового цвета сосок. Бедра прикрывал другой, не менее нелепый отрез, подвязанный широким мужским ремнем для крепления оружия.
Ануальшауки медленно подошла и присела на вторую подушку, любезно протянутую ей богом славных побед. Позади его сникшей фигуры валялся жуткого вида обломанный клюв какого-то монстра и своего рода кастаньеты, явно сделанные на коленке из большущих позвонков. Богиня скривилась от отвращения. Вернув лицу безмятежность, она нежно пропела:
— Я пришла на твой зов, о, мой могучий.
— Благодарю тебя за отзывчивость, о, прекраснейшая из женщин, божественных, бессмертных и смертных. Я хотел сказать, что люблю тебя, Ануальшауки, и буду любить, не смотря ни на что.
— Мне не по сердцу подобные речи.
Она взяла его лицо в ладони и взглянула в измученные глаза.
— Я признаю поражение.
— ЧТО⁈
Измученное лицо бога чуть осветила легкая улыбка.
— Ты будто не рада.
— Ты — бог славных побед, ты не можешь потерпеть поражение!
— И, тем не менее, я отдаю эту победу тебе. Моя возлюбленная нежная девочка, моя могучая повелительница.
— Отчего так? Прошу, о, сильнейший из мужчин, поясни свое решение.
Бог славных побед чуть повернул голову и нежно поцеловал возлюбленную в основание ладони, на мгновение задержав губы на ее кобальтовой коже.
— Пытаясь одержать верх, я понял, что раз за разом делаю твою служительницу все несчастней. Вместо того чтобы одарить ее радостью взаимной любви со смертным мужем, приношу новые беды и обременяю страданиями. Кем я буду, если своей божественной волей доведу простую деву до смерти?
Он запустил свои длинные крепкие пальцы в свалявшиеся волосы и погрузился в раздумья. Ануальшауки с тоской смотрела на него и как никогда осознавала теперь, что временами победа бывает горше поражения.
— Ты полагаешь, я назначила невыполнимое испытание?
Она попыталась дать ему повод оспорить пари, но он не был богом быстрых побед (и оглушительных поражений), и не принял подачку.
— Нет, любовь моя, ты бы справилась с ним в два счета, и оттого я хотел обратиться с просьбой.
— Да?
— Одари смертную деву тем, чего я так и не смог ей дать.
Он в очередной раз удивил, прося не о прощальном соитии! Ануальшауки пожевала губу и решила, что временами поражение, из которого ты выносишь уроки, может обернуться нежданной победой.
— Хорошо. И на правах победившей, о, мой благородный воин, я принимаю твое предложение. На своих условиях.
— Что???
Лицо Тцчишуакатля вытянулось и просияло.
— Я стану твоей женой, а ты будешь моим мужем. Вдвоем мы познаем все радости и тяготы родительства. И длиться это будет столько лет, сколько я сочту нужным, и не мгновением дольше.
В тот же миг, как обещание было дано, Ануальшауки утонула в бездне счастья именем Тцчишуакатль.
С заключением божественного союза между Ануальшауки и Тцчишуакатлем была рождена богиня-дочь.
Она стала покровительствовать женщинам-дельцам, щедро одаривая благословением тех, кто решился примерить на себя новую роль. У новорожденной еще не было ни собственных храмов, ни имени в мире смертных людей. Родители нарекли ее Ату и каждый вложил этим часть своих сил, помогая стать на путь вхождения в силу. Он обещал быть долгим, но неизменно вел к успеху, подпитываемый неудержимой силой побед Тцчишуакатля.
Следом в родовых муках матери явился бог-сын. Получив первым именем Туа, он стал покровителем верных мужей и хороших отцов, с легкостью заняв место во Всебожьих храмах мира смертных людей. Богиня-сестра пенял ему за то, что пошел по легкому пути, решив проехаться на хвосте успеха других богов. А он в ответ лишь добродушно смеялся, отстраивая собственную залу для наблюдений и взаимодействия с миром смертных людей… из того барахла, что нанесли ему другие боги и богини. Весть о явлении нового бога быстро распространялась, и вскоре ему предстояло полное наречение.