Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 63

Обе женщины внимательно осматривались, Мать-настоятельница одарила моего седого помощника благословением в ответ на пожелание доброго дня и велела мне показать дом.

— Я помню ваши наставления касательно подвала, но лестница слишком крутая, так что разбирать там не решилась. А без этого оценить состояние невозможно. В начале еще бочком пролезть можно, а дальше…

— Пройду докуда смогу, осмотреться все равно надо, — сказала Мать-настоятельница, передавая сестре верхнюю одежду. — А что поберегла себя — молодец. Ты и без подвала делаешь огромную работу.

Мы потолкались в узких проходах, осматриваясь, а затем вернулись наверх, весьма грязные.

— Что с кухней и помывочной?

Постепенно, комната за комнатой, я провела их по всему первому этажу.

— Нам повезло, что сейчас зима и разные вредители впали в спячку.

— Да, я выкинула несколько гнезд мелких грызунов и насекомых, — подтвердила я, вспоминая свои отвратительные находки. — Но дом прогревается и многие начинают потихоньку оживать. Временами я слышу, как в стенах скребутся.

— Ну, на эту беду у нас есть управа! — фыркнула Мать-настоятельница. — Та шкатулка, что сестра установила рядом с твоей лежанкой, изгонит всех вредителей из дома. Она замагичена, досталась нам в дар пару лет назад, раньше стояла в подвальных кладовых.

— Изгонит, не убивая? — с подозрением уточнила я.

— Ты права, соседям это может не понравиться, — сразу уловила суть Мать-настоятельница. — Так что хорошо, что у нас есть свидетель, который сам жег те гнезда. Можно будет заявить, что напасть пошла не от нас.

— Люди все равно догадаются, — мрачно возразила я.

— Но градоначальник штрафов назначить не сможет, отобьемся. А соседи пусть благодарят Костлявую с Косой, что прибрала старика зимой. Большая часть насекомых издохнет по дороге в их дома, да и грызуны частью померзнут. А ты носи эту подвеску, не снимая, а то спать нормально не сможешь.

Я воззрилась на протянутый черный шнурок с привязанным к нему глиняным кольцом. Толстый обод был сплошь расписан магическими знаками.

— Бери, подвеска ставит защиту от магического воздействия шкатулки. Иначе долго находиться рядом с ней ты не сможешь — кошмарные сны, головные боли, аппатия. Подозреваю, именно из-за побочек магик так легко расстался со своим творением.

— Экспериментатор-неудачник? — догадалась я.

— Счастливчик! — возразила Мать-настоятельница. — Я посоветовала ему не зацикливаться на идее продавать свои шкатулки в дома, а упростить внешний вид и предложить их в амбары и продуктовые склады.

— Он отблагодарил монастырь за помощь?

Мой голос был чист, как первый луч зари, но Мать-настоятельница все равно смерила недовольным взглядом.

— Считаешь себя такой умной, Примула?

— Просто вы обычно именно так ведете дела.

— Когда тебе надо будет обеспечивать достойную жизнь нескольких десятков насельниц, а так же трудников и паломников, тогда и будешь упрекать меня в меркантильности. А до тех пор смири свой норов!

— Приношу свои извинения, — смиренно склонила я голову.

Может, она и права. Я носила обувь и одежду, которой меня одарили другие, ела то, что они посчитали нужным поставить на стол. Даже когда внезапно появились деньги, они, по сути, не были моими.

— Задумалась о своих речах, наконец? — невесело усмехнулась Мать-настоятельница.

— Да, — без доли насмешки ответила я. — Странно, я ведь несколько лет помогала вам вести учетные книги, но до сих пор как-то не думала, что те цифры в них — это деньги.

— Так бывает, Примула. Ты прожила всю жизнь под защитой стен нашего монастыря и осталась весьма неискушенной девицей.

— Была неискушенной, — поправила я.

— Осталась. А к тому еще набралась дерзости. Оставим споры, веди наверх.

— Там я еще толком не разбирала, — недовольно буркнула, предчувствуя шквал негодования.

Однако Мать-настоятельница расстроенной не выглядела.

— Продолжай начатое внизу. Тут нам важно разобрать спальню и хорошенько ее проветрить. Да и с подвалом надо что-то делать. Знаешь, я лучше подряжу на это несколько наших трудников, их работа терпит, а тут надо действовать быстро. Боюсь, дом знатно завоняет уже в ближайшие дни.

Она недовольно поджала губы.

— Их надо будет где-то разместить, — подсказала я.

— Нет, — отрезала Мать-настоятельница. — Тут нужны мужские руки, а я не позволю мужикам находиться в доме с одинокой девицей дольше необходимого.

Я с трудом сглотнула, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Сразу вспомнилось, сколько наглых рук и прочих частей тела сжимало, мяло и кусало меня против моего желания.

— Не бледней так, Примула. На то время, пока они будут находиться в доме, ты станешь помогать старику — следить за кострищем или договариваться с мастерами. А еще надо будет наведаться к градоначальнику и посетить нашего дьяка.

Следуя наказу Матери-настоятельницы, я раздала прибывшим мужчинам указания на день работы, а сама отправилась по делам. Разговор с дьяком неожиданно занял больше времени, чем я думала, так что визит к градоначальнику решила отложить. Небо затянула серая хмарь, я чувствовала, что вот-вот посыплется мелкий снежок, а там и до метели не далеко.

С волнением размышляя о том, что делать, если извозчик откажется забрать трудников в монастырь, я решила отложить встречу с ними и завернуть к знакомому мастеру. Он вновь заходил, чтобы объяснить, как пройти к мастерской, а я в этот раз не стала отказываться.

Забор впечатлял еще издали, сразу давая понять, что за ним живет человек, умеющий обращаться с деревом. Доски подогнаны одна к одной, в человеческий рост высотой. Если бы я умела свистеть, то именно так и выразила бы свое восхищение. На калитке висел знак раскрытой ладони, а рядом перечеркнутая собачья морда. Поэтому я ступила во двор без стука и не боялась, что в ногу вцепится хозяйский пес.

— Доброго вечера! — крикнула я, стучась в широкую двустворчатую дверь мастерской.

И пусть ее тоже украшал знак раскрытой ладони, я испытывала неловкость, находясь в помещении без хозяина. Зато понятно стало, отчего мастер так бесстыдно вломился в дом ко мне. Привык, что к нему заходят без спроса, вот и другим отвечал тем же.