Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 63

Я подхватила саквояж и двинулась за румяной девчушкой, отряхивая соломенную пыль с пальто. Дочь хозяина проводила меня в дом, где за столом сидел один из мужиков, напавших на Казимежа и женщина ему под стать.

— Доброго вечера, спасибо вам за кров и ужин.

— И тебе доброго вечера, божья дева. Ходить вокруг да около не стану, — ответил мужчина. — Попутчик твой — лихой человек.

— Да, знаю. Я бы и рада пересесть на другой дилижанс, но их попросту нет.

— Если тебя с ним ничего не держит, оставайся у нас. Деревня стоит на перекрестке, в эту декаду будет проходить дилижанс с другой дороги. Можешь сесть на него, я за тебя попрошу.

Я дрожащей рукой стянула капор, губы тоже тряслись.

— Спасибо… Но почему вы мне помогаете?

— Возница рассказал, что ты путешествуешь божьей волей. Кровососы тебя не едят, понос не прошибает, насильники не трогают. Я слышал, что ты говорила тому душегубу. Про искупление. Все мы грешны, вот я и подумал — если помощь тебе чуть зачтется моей семье, будет хорошо. А если нет, то хоть совесть чиста будет.

Дилижанс уехал рано утром, Казимежа я больше не видела. Хозяева поселили меня в детском углу на тюфяке и есть сажали за общий стол.

Чтобы не быть нахлебницей, я помогала на кухне и учила старших девочек плетению несложных кружев. Этим простым, но красивым навыком я овладела у одной из соседок Оливера, пока коротала дни в ожидании его возвращения домой. Оказалось, что своих мастериц в деревне не было и оттого руки, умеющие делать красивые салфетки, могли стать преимуществом будущей невесты перед односельчанками. Хозяйка, насколько позволяли дела, освободила дочерей от остальных работ и следила, чтобы они с усердием постигали науку.

В рассветные часы во время медитаций, в перерывах между занятиями и лежа на тюфяке в ночной темноте, все время я думала, как быть дальше. Жизнь открывала передо мной столько дорог, разных возможностей и путей! Но сердце по-прежнему ныло, стоило вспомнить монастырь и подумать о Матери-настоятельнице. Почему она так со мной поступила, хотела ли добра или не думала о возможных последствиях? Я жаждала получить ответы на эти вопросы. И теперь еще всей душой желала сама решить, посвятить ли жизнь служению или уйти в мир.

Меньше, чем через декаду я покинула гостеприимную деревню на другом дилижансе.