Страница 22 из 63
— Это светская беседа, — поддержала сестру язва-Лара. — И мы не обзывались, а сказали правду. У тебя такой длинный нос, что ты точь-в-точь уродливая болотная ведьма из сказки.
Обе гаденько захихикали, а я немного скисла. Нос у меня и впрямь был чуть длинноват. Сейчас это не сильно бросалось в глаза, но годам к пятидесяти я как раз стану похожа на ведьму.
— Если это так, я бы на твоем месте остереглась, — лениво протянула я, не подавая вида, как задели слова. — Те, кто клеветал на старуху из болот, через час находили у себя во рту острые бритвы.
Как и ожидалось, девицы испуганно притихли. Я мысленно усмехнулась. В отличие от этих нежных цветочков я росла в приютском серпентарии при монастыре и много чему научилась.
— Ты никогда не заменишь нам мать! — злобно бросила Лара.
— А когда отец выведет тебя в свет, поймешь, что не дотягиваешь до нашего уровня, что ты всего лишь нищая монашка! — вторила ей Клара. — Никакое обучение тебе не поможет. Все будут шептаться у тебя за спиной!
— И откуда только такие злые мысли в таких крохотных головках? — протянула я так, словно говорила сама с собой, а не обращалась к ним.
— Приживалка!
— Содержанка!
— Постельная грелка!
— Молоденькая дуреха, охотница за лучшей жизнью!
— Ничего дальше грядки в жизни не видела! Приехала тут!
— Чернь!
— Неуч!
Невозмутимая и отстраненная, я вышла из учебного класса, прихватив все, что понадобится на следующем уроке, и осторожно прикрыла за собой дверь. И лишь свернув за угол коридора, где они не смогли бы меня увидеть, если б даже выскочили вслед, остановилась.
Что это было? Почему две воспитанные симпатичные девочки орали, как бесноватые? Почему разгромили мои комнаты с такой неудержимой яростью? Неужели, как говорила леди Гретта, она так сильно ненавидели меня? Или просто пересказывали то, что слышали от взрослых? Сердце заледенело от этой чудовищной догадки. У нас в монастыре в детстве самой лютой травле подвергались те, кто не нравился сестрам-наставницам. Даже любимчиков не загоняли с таким рвением.
Что если не так уж сильно усадьба лорда отличается от приюта? Мысли крутились в голове, червячок сомнений принялся точить душу. Я глубоко вздохнула, расправила плечи и двинулась дальше — учитель долго дожидаться не станет, и я сделаю все, чтобы не подвести Увэ.
Обед прошел… мимо меня. Хоть и ела, а что лежало в тарелке, и вкусно ли это было, сейчас уже не сказала бы. Светлым пятном на горизонте маячил урок танцев. Раз мы с Увэ уже посещали театр и ресторацию, на очереди светский прием, бал и танцплощадка. Конечно, вряд ли такое знаменательное событие произойдет в скором времени, ведь занятия с хореографом едва начались, но раз уж даже мерзкие девчонки упомянули выходы в свет…
Я спешным шагом двигалась в свою новую комнату. После разгрома леди Гретта принесла извинения от лица милорда и выделила другие покои, чуть дальше по коридору и с меньшей площадью. Вопреки ее опасениям, это меня ничуть не смутило и не оскорбило — хорошо, что в усадьбе милорда помещений с запасом, меньше всего мне хотелось бы жить там, где проводят ремонт.
Занятая своими мыслями я не заметила проблему, поджидавшую в холле.
— О! Деревенщина.
Я невольно сбилась с шага и подняла взгляд. На верхней площадке лестницы, облокотившись о перила, стоял Хельмут. Его блестящие светлые волосы как обычно рассыпались по плечам сюртука, кружевные манжеты и воротник создавали воздушный образ сказочного принца. Вот только мне уже было известно, что под милой личиной скрывается аспид обратного мира, даже леди Гретта это подтвердила. Поэтому я лишь поджала губы и начала подъем.
Но в отличие от младших сестер его вовсе не тронуло мое молчание. Похоже, оно его даже устраивало — звуки собственного голоса никто не заглушал.
— Никак не пойму, зачем ты явилась в наш дом, — язвительно начал юноша, оторвавшись от перил. — Сначала думал, что всеми конечностями ухватилась за возможность вылезти из той убогой дыры, в которой влачила существование. Захотелось нормальной жизни. Но, похоже, тебе этого мало!
Я чуть не споткнулась, возмущенная его грубыми словами. Вообще-то именно в «убогой дыре» у меня была нормальная жизнь. А эта усадьба с каждым днем кажется все фальшивей, словно богатые декорации, скрывающие мрачные театральные подмостки. Тем временем парнишка продолжал:
— Нет, ты вознамерилась разрушить наши жизни, сломать устоявшийся порядок и растоптать все, к чему мы привыкли!
Разъяренной молнией он рванул мне на встречу и заградил проход. Нас разделяло полтора аршина, и так вышло, что, стоя ниже, я вынуждена была задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Он замер в позе повелителя, стоял на двух соседних ступенях, опустив руки вдоль тела и чуть склонив лицо вниз.
Меня злила необходимость вести беседы с людьми, которые ненавидят меня даже не за то, кто я есть, а за то, что я оказалась в ситуации, которая от меня не зависит. Почему я не могу спокойно переодеться и пойти на занятия, в конце-то концов⁈
— Нет у меня таких намерений, тебе показалось, — припечатала я.
— Из-за тебя Мориц пьет, не просыхая, я ем с прислугой, а сестер вообще наказали! — прошипел юноша, полыхая ненавидящим взором.
— Твоих сестер наказали не из-за меня, а из-за их гадкого поступка. Дай пройти.
— То есть ты не признаешь свою вину? Вся такая белая и пушистая?
— Виновата не я, а ваше воспитание! — в сердцах выплюнула я.
И тут же осеклась. Я привыкла поливать грязью оппонента в пылу словесной борьбы, но теперь ситуация изменилась. Дурно отзываясь о манерах склочного семейства, я фактически упрекала лорда Увэ! Ведь он был их отцом, и именно он учил этих детей. А еще леди Гретта… О, Милосердная Дева, я не хотела! Я ведь восхищаюсь ими обоими и на самом деле так не считаю.
— То есть…
Сразу подобрать слова не удалось, но Хельмут не понял причин заминки и истолковал все по-своему.
— То есть ты признаешься? — его глаза победно сверкнули. — Лживая шкура!
Я задохнулась от возмущения и рванула наверх мимо него.
— Проблемный ребенок!
В последний миг юноша опомнился, короткий бросок, и цепкие длинные пальцы ухватили меня за предплечье, дергая на себя. Точно рассчитать все движения ему не удалось, так как я тоже столбом не стояла и попыталась уйти от захвата. К сожалению, в моем новом наряде ловкость ощутимо снижалась, и маневры выходили слегка неуклюжими. Тыльная сторона его руки по касательной задела одно из моих небольших мягких полушарий.