Страница 8 из 15
Я надеваю толстовку прямо на чуть мокрую футболку, радуясь её теплу.
Меня снова окликает голос новенького:
— Ты куда сейчас?
— Домой, — пожимаю плечами, намеренно не поднимая глаза, чтобы не показывать свою заинтересованность. — А куда ещё?
Егор кивает и неожиданно садится рядом со мной, начиная зашнуровывать свои огромные кроссовки, которые сменил после физ-ры. Там, видимо, были какие-то специальные для спорта.
— Мне в ту же сторону. Пойдём вместе?
Вопрос звучит так небрежно, будто он спрашивает, что нам сегодня задали, но у меня почему-то перехватывает дыхание.
— Ну… если тебе не лень идти со скоростью черепахи, — бормочу я, натягивая на плечи рюкзак. — Вон у тебя какие ноги длинные. Если пойдёшь своим обычным шагом, то я буду за тобой, как моська за слоном, бежать.
Егор фыркает и встаёт, перекидывая собственный рюкзак через плечо.
— Да я не особо сегодня тороплюсь, не переживай. И ты не моська… — тут он ко мне наклоняется и практически выдыхает: — Ты — Кнопка.
Я мгновенно вспыхиваю, но чтобы скрыть смущение, со всей дури бью его рюкзаком по плечу. Но этому шкафу, кажется, всё равно. Он лишь ухмыляется, и мы вместе выходим из школы.
Осенний воздух приятно холодит разгорячённые щёки, листья шуршат под ногами. Первые несколько минут идём молча: я старательно огибаю все встречающиеся на нашем пути лужи, Егор же бредет по прямой, насвистывая что-то под нос.
— Так где ты живёшь? — неожиданно спрашивает он.
Я называю улицу.
— Серьёзно? — его лицо расплывается в улыбке. — А я — в соседнем квартале, у стадиона.
— О… — выдавливаю я из себя. Это мы, что же, можем теперь всё время в школу и из школы вместе ходить? Нет, Кнопочкина, лучше об этом не думать!
Мы сворачиваем в осенний парк и бредем по дорожкам. Я до сих пор чувствую лёгкую дрожь в ногах после бега, а вот Егор, кажется, вообще не устал — он легко шагает рядом, болтая о баскетболе, о котором я его осторожно спросила. Так что всё, что мне остается, это вовремя кивать головой, пока разглядываю профиль.
— …так что если мы выиграем этот турнир, то нас ждёт область, — рассказывает парень, довольно прищуриваясь на солнце. — А там, глядишь, и до всеросса рукой подать. Ребята очень надеются.
— То есть, ты серьёзно в этом замешан? — удивляюсь я. — Я думала, баскетбол это так… развлечение.
Егор поворачивается в мою сторону, и в его глазах вспыхивает горячее, фанатичное пламя.
— Ты шутишь? Это же… — тут он замолкает на секунду, подбирая слова. — Знаешь, это как… как для тебя решать сложную задачу по алгебре. Ты на уроках сидишь с таким видом, словно ничего более интересного в жизни делать невозможно. Вот по сути, тоже самое, только вместо цифр — мяч, а вместо тетради — площадка. Знаешь, когда всё складывается, когда я чувствую игру… это лучше любого кайфа.
Я хмыкаю, хотя внутри что-то ёкает. Вот так вот запросто рассказать, что тебе нравится, и не бояться, что собеседник засмеёт — это прям сильно.
— Ну, если сравнивать с алгеброй, то я тебя понимаю, — осторожно соглашаюсь я, всё ещё стесняясь говорить свободно. Не верилось, что Грушев не собирается смеяться над моим искренним увлечением алгеброй.
Егор вдруг бросает на меня косой взгляд из-под полуопущенных ресниц.
— Кстати, почему именно алгебра?.. Ты ведь не просто так в ней шаришь, да?
Я пожимаю плечами и отвожу взгляд.
— Ну… Мне просто нравится. Там всё логично, всё по правилам. Никаких неожиданностей.
— В отличие от людей, — подсказывает он, и я удивлённо поворачиваю к нему голову. Смеётся? Нет, серьёзен.
Я молчу. Потому что он прав.
Егор не заставляет меня раскрывать душу, а вместо этого внезапно сворачивает к старой качели.
— Давай проверим, выдержит ли, — он трясёт ржавые цепи с хитрой улыбкой.
— Ты с ума сошёл! Она же старше нас!
Но парень уже садится. Качели издают жалобный скрип, но пока держат.
— Ну, Кнопка? — Грушев поднимает брови, всё сильнее раскачиваясь.
Я не выдерживаю и сажусь на соседнюю.
Осень. Парк. Тишина… И мы молча качаемся на качелях. Странное чувство спокойствия разливается по груди, когда ветер шевелит мои волосы. Где-то вдалеке кричат дети, а мне вдруг становится та-а-ак хорошо!
Когда мы выходим из парка, то перед нами расстилается знакомый район: панельные девятиэтажки, детская площадка, типовые магазины и пункты выдачи заказов. И оказывается, мы действительно живём совсем рядом.
— Так ты где? — спрашивает Егор, замедляя шаг.
— Вон там, — киваю я на сиреневый дом через дорогу. — Третий подъезд.
— Понятно… — Егор задумчиво ковыряет кроссовкой асфальт, потом вдруг резко поднимает голову. — Слушай, Кнопка, а ты… не хотела бы поболеть за нас? В субботу как раз первые игры…
Я замираю. Сердце вдруг начинает колотиться так громко, что кажется парень слышит его удары.
— Я… — вместо привычного голоса раздается жалобный писк. — Я не очень разбираюсь в баскетболе…
— Да ладно, — он лишь отмахивается. — Просто будешь кричать: «молодец, Егорушка!» и хлопать — вот и вся наука.
Я фыркаю, а парень расплывается в широкой улыбке. И от его улыбки у меня в животе начинают порхать бабочки. Большие, наглые и совершенно неуправляемые.
— Посмотрим, — бормочу я, чувствуя, как лицо раскаляется до предела.
Мы доходим до моего подъезда. Егор задерживается на секунду, будто хочет ещё что-то спросить, но я уже торопливо лезу в карман за ключами.
— Ладно, тогда… увидимся завтра? — тут же понимает он невысказанный намёк.
— Угу.
Я влетаю в подъезд, даже не попрощавшись нормально. И уже там в подъезде дыхание сбивается так, будто я снова пробежала кросс, а в голове бьётся лишь одна мысль:
«Он пригласил меня. По-настоящему пригласил!!!»
Дверь лифта закрывается, и я, наконец, выдавливаю из себя сдавленный визг.
Боже, я веду себя, как дурочка.
Но почему-то это неважно…
Дома мама снова готовит.
— Ты что, гуляла? — удивляется она, мельком поглядев на часы. Действительно — невиданное дело — дочь где-то задержалась!
— Нет, ГенСаныч бегать заставил, — отмахиваюсь я, ныряя в ванную, — да и потом с одноклассником домой шли через парк.
Мама тут же появляется в дверях ванной комнаты, заинтересованно вытягивая лицо.
— С каким это «одноклассником»?
— С Грушевым, новенький который, — я быстро мою руки, а заодно и лицо, порядком запыленное после физ-ры. — Он здесь, недалеко живёт. Нам было по пути.