Страница 1 из 15
A Призер конкурса "Магия слов" от литературной платформы "Литнет" Новенький в классе — это всегда событие. А когда его сажают за одну парту с тобой — катастрофа. Он: баскетболист, душа компании и золотой мальчик, у которого одно упоминание об отце вызывает боль... Я: метр с кепкой, сарказм вместо бронежилета и полная несовместимость с физрой. Мы должны были даже не заметить друг друга, но... Жизнь, как всегда, внесла коррективы... #от дружбы до любви #родители иногда перегибают палку #надёжный и добрый парень #green flag Роман о первой школьной любви Бумажную версию можно приобрести на любом маркетплейсе)) Глава 1 Новенький Глава 2 Моя семья Глава 3 Странный новенький Глава 4 Урок кросса от Грушева Глава 5 Отец Егора Глава 6 Шубин и лужа Глава 7 Первый матч Глава 8 Ультиматум родителей Глава 9 Сомнения Конец ознакомительного фрагмента.
Глава 1 Новенький
Сегодня в нашем классе появился новенький. Большой, словно шкаф. Красивый, как с обложки: волосы отливают горьким шоколадом, а глаза голубые-голубые, словно безоблачное небо… Он неспешным шагом проходит к доске и засовывает руки в карманы, насмешливо улыбаясь. И почему-то хочется отзеркалить его улыбку. Повторить, почувствовать, какого это — быть настолько в себе уверенным. Но я лишь перевожу взгляд, чтобы не было похоже, будто пялюсь на новенького. — Представься, — просит Антонина Ивановна, поправляя на носу старомодные очки. Парень задерживает взгляд на классе. Его плечи слегка напряжены, но голос спокоен. — Егор Грушев. Занимаюсь самбо и баскетболом. Перевёлся из 48-й. — Переехали? — с улыбкой подсказывает учительница. Он на секунду задумывается, пальцы непроизвольно сжимаются, потом разжимаются. — Нет… Меня просто выгнали, — он улыбается во все тридцать два зуба. В классе повисает тишина. Даже Марков перестаёт жевать ручку. Антонина Ивановна кашляет в ладонь. — И за что, позволь спросить? Парень пожимает плечами. — Скорее всего, я просто лентяй, раздолбай и задира. — О-о-о! — одноклассники переглядываются. Царев тут же начинает что-то записывать в блокнот, а Зубова заинтересованно приподнимает бровь. — Ну, если так… — Антонина Ивановна вздыхает. — Садись, Егор. Вон, к Кнопочкиной. Может, она тебя чуть-чуть приструнит. Я возмущённо вытягиваюсь на стуле. Я что, укротитель в цирке? Но Егор уже идёт ко мне, и в его глазах — насмешливый интерес от моей реакции. — Привет, Кнопка, — он аккуратно ставит рюкзак, не занимая мою половину стола. — Не переживай, я не кусаюсь. Если только меня не спровоцируют, — и подмигивает так, будто мы уже сто лет знакомы. — Позёр, — фыркаю я, незаметным взглядом окидывая его фигуру. Для старшеклассника он был… крупноват. Будто старше остальных года на два. Боюсь, если мы оба сейчас встанем, то я ему между лопаток дышать буду. Мельком оглядываю класс и вдруг понимаю, что половина девчонок на меня смотрит с завистью, а кто-то даже с недовольством. Это что… Из-за новенького? — И я — не Кнопка! Или ты любишь коверкать фамилии, давая одноклассникам прозвища? У нас даже самые отбитые парни выросли из этого возраста! — Ну, а кто же ты? Кнопка, как и есть! А чуть надавишь — сразу пищишь! — он бесцеремонно ерошит у меня волосы на затылке. — Не боись, мелкая, я таких, как ты, не обижаю. — Таких, как я?! — Тишина в классе, — стучит по столу старомодной указкой Антонина Ивановна и смотрит на нас с Грушевым осуждающе. — Юля, я понимаю, что мальчик красивый, но не могла бы ты познакомиться с ним после алгебры? У меня дёргается глаз, а на невозмутимом лице парня расползается улыбка чеширского кота. Боже, как неловко! По классу разносится весёлый смех, а мне хочется залезть под парту. Усилием воли отвлекаюсь от новенького и погружаюсь в мир цифр. Алгебра — моя стихия. Я просто не понимаю, как её можно плохо знать. Вот формула, вот задача — подставляй себе на здоровье! Для каждого примера свой набор формул, они понятны, логичны и всегда работают. С той же геометрией дела у меня обстоят намного хуже. Все эти доказательства, «дано»… Меня это вгоняет в тоску… А вот видеть, как из длинного, лохматого примера с каждым новым действием получается всё красивее и короче строчка… Это доставляет настоящее удовольствие… Я настолько погрузилась в свой мир, старательно выводя цифру за цифрой и следя за тем, чтобы случайно не ошибиться ни в одном знаке, что заметила нос нового однокурсника в своей тетради только когда тень от его головы закрыла часть примера. — Не поняла? — У тебя вот тут ошибка, — задумчиво стучит он кончиком карандаша с ластиком по третьей строчке примера, — ты просто умножила, а надо было возвести в степень. Недоверчиво кошусь на него, а потом всё же перепроверяю написанное. Бли-и-ин! Точно! Это что же получается, я зря последние две строчки писала?! Рассерженно фыркнув, отпихиваю локоть парня, занявшего чуть больше половины парты, и переписываю злосчастный пример. Не думаю, что он это заслужил, но раздражение из-за промашки дало о себе знать. Откуда-то сверху раздаётся насмешливое хмыканье, а затем приятный запах мужского дезодоранта отодвигается от меня подальше, позволяя наконец-то свободно дышать. Или дело вовсе не в дезодоранте? Звонок с урока раздаётся слишком рано. Слишком не вовремя. Я судорожно дописываю последние строчки и поднимаюсь на ноги как раз тогда, когда новенький, окружённый толпой гомонящих одноклассников, уже выходит из кабинета. Я подрываюсь с места и бегу следом, на ходу закидывая на плечо лямку рюкзака. — Эй! Грушев! Егор, погоди! Парень оборачивается с широкой улыбкой и смотрит на меня сверху вниз. — Уже всё решила, Кнопка? Вокруг раздаются смешки, а я пихаю его кулаком по плечу и требовательно спрашиваю: — Как ты узнал, где именно я допустила ошибку? Ты не мог так быстро решить и свой пример, а потом ещё найти точное место, где ошиблась я! — Ой, Юлька опять на своего любимого коня села, — ржёт дубина Марков, потирая коротко стриженый затылок. — Заткнись, — огрызаюсь я, отпихивая обезьяну, по недоразумению названную человеком. — Так как, Егор?