Страница 26 из 86
Я была здесь ни к месту. И впервые за день пожалела, что оказалась в его помощницах. Чувствовала себя третьей лишней. Будто в замочную скважину наблюдала за чужими чувствами, знать о которых не хотела бы.
— Одну секунду, — кивнула женщина, — у меня есть несколько вариантов, которые могли бы вам подойти.
Она развернулась к нам спиной, опустилась и открыла дверцы стеклянного шкафчика. Зазвенели флаконы. И уже через пару минут на прилавок рядком встали четыре флакона. Один темно-фиолетовый в форме ограненного драгоценного камня с красивой сверкающей пробкой. Рядом флакон в форме распустившегося цветка, чьи лепестки были наполнены розовой водой. Еще один в виде изящного узора с распылителем-подушечкой на подставке и третий в виде прозрачной статуэтки в струящемся платье и изящной шляпке-пробке.
— Помогай, знаток запахов и специй, — махнул приглашающе мне капитан.
— Не знаток. И уж точно не в парфюмерии, — фыркнула я. — Я тут, как и любая девушка, девочка, женщина выбираю. Один принцип — нравится, не нравится.
— И все же, — настаивал он, — хочу услышать твое мнение. Запрос ты слышала. Что скажешь?
Женщина вручила мне небольшой мешочек из жесткой ткани, наполненный кофейными зернами. Процесс я знала. Все же не впервые выбирала духи.
Из четырех ароматов мне понравились лишь два — статуэтка и цветок. Фиолетовый оказался слишком сладким и тяжелым для меня. Это скорее вечерний вариант, хотя пряные нотки, которые чувствовались после яркой сладости оказались приятными. Заковыристый флакон с подушечкой-распылителем оказался просто не в моих предпочтениях. Хотя и довольно легкий, освещающий, цветочный аромат. А вот цветок был наполнен запахом лета, легкими цветочными нотками и едва ощутимой сладостью. Легкий, ненавязчивый запах, который я носила бы с удовольствием каждый день. Статуэтка была более сладкой, с легкой цитрусовой ноткой и едва ощутимым ароматом свежести и цветов.
— Я бы выбирала из этих, — указала на понравившиеся.
— У вас отличный вкус, — дежурно похвалила меня женщина.
— Возьму оба, — откликнулся капитан и отсчитал кругленькую сумму.
«А неплохо зарабатывают капитаны в академии! Может, остаться после обучения преподавать?»
Эта мысль почему-то не обрадовала. С преподаванием себя связывать не хотелось совсем. Может быть потому, что был в моей жизни один учитель, который слишком усердствовал и не пренебрегал жестокими методами?