Страница 27 из 86
Глава 13
После покупок капитан завернул в небольшую харчевню.
Светлый зал, по периметру которого висели ярко светящиеся гирлянды, столы, накрытые скатертями нежного кремового цвета. Тихие разговоры прилично одетых горожан, свежие цветы на столах в вазах.
На входе нас встретила молодая, чуть полноватая девушка с лучезарной улыбкой. Она проводила за столик у большого окна. Стулья на изогнутых ножках, высокие спинки обитые тканью в цвет скатертей. На окнах светлый тюль и собранные подхватами шторы. Место было красивым и уютным.
— Я могла бы поесть и в академии, — проговорила я.
Капитан бросил свои покупки на свободный стул и к моему удивлению подошел к моему. Отодвинул, приглашающе махнул и помог усесться.
— Спасибо, — пробормотала, почувствовав волну смущения, которую пришлось задавить на корню.
Неловкость нарастала.
— Могла бы. Но я хочу здесь. И сейчас.
Нам принесли меню.
— Есть предпочтения? — взглянул на меня капитан. Я покачала головой. Из предпочтений у меня — сбежать из этого места и от капитана. Его пристальный взгляд в такой милой и даже романтичной обстановке заставлял нервничать.
Он сделал заказ, даже не взглянув в меню. Видимо, частый гость в этом месте. Я пыталась вернуть себе привычное душевное равновесие, но он оно вновь пошатнулось, когда девушка в белом фартуке задала всего один вопрос.
— Что принести в качестве напитков?
— Чай. Ваш коронный.
— А ваша спутница?
Спутница даже не сразу поняла, что речь о ней. То есть обо мне. Секундная заминка, я с удивлением посмотрела на капитана.
— Мне тоже чай, — отмерла я и отвернулась к окну. Смотреть на капитана, чьи уголки губ дрогнули в улыбке, я не желала.
— После возвращения в академию, будешь свободна. Будет время подготовиться к вечеринке, — нарушил тишину капитан, как только подавальщица ушла.
— Хорошо, — кивнула я. Вечеринка не вызывала у меня особого энтузиазма.
— Не вижу радости от предстоящего веселья, — не осталась без внимания моя реакция.
Устало вздохнула, взглянула на капитана и честно призналась:
— Честно говоря, никогда не была на подобных мероприятиях.
— И как же предпочитаешь развлекаться ты? — он откинулся на спинку стула и чуть склонил голову к плечу.
— Развлекаться? — усмехнулась я. — Новые рецепты — вот мое развлечение, — развела я руками, — вот такая я скучная.
— И все? — удивление в голосе и в глазах Рассаширского было неподдельным.
— Мне некогда было развлекаться, — пожала плечами и вновь взглянула за окно, где мимо проходили горожане. Отчего-то стало грустно. И совсем не хотелось видеть сочувствие или жалость в глазах капитана.
— Да, глупый вопрос, — признал капитан. Но не отступил. — Но ведь до совершеннолетия ты жила с родителями. Что насчет того времени?
— Мы не были богаты. Но в мое обучение вкладывались. Я усердно училась. Наверное, когда была ребенком, любила играть. Куклы, салочки… Что-то такое. А потом все изменилось.
Воспоминания отдавались горечью. Мне было жаль себя. Жаль ту девочку, у которой не было обычного детства, не было вечеринок, веселых праздников. Я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу идти на вечеринку именно поэтому. Я не знала, как развлекаться. Вся моя жизнь — погоня. Погоня за знаниями, за совершенством, потом за выживанием, становлением и за целью — обрести свободу от всего и всех.
— Значит, ты умеешь готовить, выживать, защищаться, просчитывать планы на будущее и отходные пути, но не умеешь развлекаться?
— Получается, что так, — натянула на лицо беззаботную улыбку. — Но это не мешает мне жить.
— Жить скучную, несчастную жизнь, наполненную обязательствами и страхами?
— Академию закончу, отработаю и загуляю, — весело пообещала я.
Мужчина смотрел на меня странным взглядом. Но после моего заявления все же улыбнулся.
* * *
— При таком режиме рано или поздно случится срыв. Именно поэтому в академии есть отпуска, увольнительные и подобные мероприятия, как сегодня. Молодежи нужно спускать пар. Выгуливать свои желания. А не набрасывать на себя все новые обязательства.
— Рассуждать всегда легче, чем прожить и осуществить, — натянуто улыбнулась и мысленно обрадовалась появлению подавальщицы с полным подносом блюд.
— Справедливо, — откликнулся капитан.
Ужинали мы в тишине. Лишь пару раз перебросились незначительными фразами. Готовили здесь вкусно. Салат с необычной кисло-сладкой заправкой, с добавлением хрустящих, тщательно высушенных ягод, специй и свежих овощей. Мясо в сливочном соусе немного островатое, но невероятно нежное, горячие рулетики с ореховой начинкой. Все на высшем уровне. И даже чай — освежающий, насыщенный. Я даже испытала чувство благодарности к капитану. Наелась и стала чуточку счастливее.
— Спасибо, — подарила Рассаширскому искреннюю улыбку. — Даже и не знаю, испытание ли это или награда для меня.
— Все зависит от твоего восприятия. Пора в академию. И советую не пропускать вечеринку. От души отдохнуть и повеселиться. Чтобы потом продолжить обучение с новыми силами.
— Если я от души повеселюсь, то сил на обучение не останется на следующий день.
— Да-а, — протянул он с довольной улыбкой, явно вспоминая что-то свое, — но оно того стоит. Поверь. Гораздо приятнее учиться, зная, что впереди ждет что-то интересное, полное удовольствия. В твоем случае еще и свобода. Чем думать, что впереди однотипные дни, ничем не отличающиеся от предыдущих.
В академию мы вернулись, когда солнце клонилось к закату, расцвечивая небо огненными всполохами.
— Хорошего вечера, курсант! — кивнул мне капитан.
— Спасибо, капитан. И вам, — откликнулась я и поспешила в казармы.
Пусть вечер и закончился довольно приятно и легко, но общество капитана меня все же тяготило, а его вопросы напрягали и заставляли переживать.
В казарме уже гомонили девчонки. Нет, не было никаких примерок нарядов, форма — наряд на все случаи жизни в пределах академии, но девочки упражнялись в макияже и пытались превзойти остальных в роскошности причёсок. И я вновь почувствовала себя в парфюмерной лавке. Девочки не жалели и опрыскивали себя с ног до головы.
— Они явно будут сногсшибательны, — хихикнула Оливия и стрельнула глазами в сторону, где второкурсницы едва ли не умывались парфюмированной водой. — Едва войдут, парни попадают. От удушья. Как день прошел?
— Нормально. У Рассаширского была игрушкой. А у тебя?
— У капитана? — выдохнула Радонира