Страница 1 из 86
Глава 1
Легкий перезвон колокольчиков над дверью заполнил лавку. Обернулась, широко улыбнулась и опустилась на корточки, распахнув объятия:
— Кортни, — радость в моем голосе была неподдельной.
Девчушка с широкой улыбкой, от которой на круглых щечках появлялись милые ямочки, подбежала ко мне и крепко обняла.
— Лина, гляди, какую куклу мне мама купила! — ее звонкий чистый голосок вызывал у меня довольную улыбку.
Девчушка пяти лет была наряжена в бело-голубое платье с кружевной белой оборкой по краю пышной юбки и рукавов, белый воротничок, белые туфельки и носочки с бантами. Кортни была похожа на ту самую куколку, что держала в руках. Милейшая девчонка, которую я давно и безвозвратно полюбила. А она любила воздушные пирожные из моей лавки, за которыми и приходила регулярно со своей мамой.
— Добрый день, Лина, — улыбнулась Циния, мама Кортни, — нам, как обычно, — с тихим вздохом и без раздражения проговорила она: — эта хитрюга, как и всегда, заявила, что не может пройти мимо Лины и не похвастаться своей новой подругой. А уже подходя к лавке совсем невзначай вспомнила про пирожные.
— Тебе, как всегда, самые вкусные? — пощекотала я девчушку, чем вызвала заливистый смех ребенка.
— Мне? — удивилась Кортни, — нет, мама, — серьезно проговорила она, глядя на родительницу, — я всего лишь хотела увидеть Линнею. И познакомить ее с Абелией.
Девчушка продолжала что-то говорить, а я застыла и напряглась. Это имя застало меня врасплох. Я с трудом удержала улыбку на лице. Кажется, похвалила красивую куклу, красивое имя…
Ах, да, пирожные? Конечно, конечно, Кортни, они не для тебя, они для Абелии…
Я аккуратно выпустила девочку из рук и поднялась. Ноги отчего-то одеревенели. Да и все движения стали рваными, резкими.
— Лина, ты в порядке? — обеспокоенность в глазах Цинии была искренней. — Ты так побледнела.
— В порядке, — натянуто улыбнулась я. Отложила тряпку, сполоснула руки, вытерла их о полотенце, под неугомонное щебетание Кортни, которая продолжала восторженно рассказывать про свою новую куклу в красивой шляпке. Взяла щипцы, коробочку для пирожных. Сложила все, завернула, забрала оплату. И только тогда сердце перестало колотиться, как бешенное.
— Ты так много работаешь, Линнея, — покачала головой Циния, — подхватывая коробочку с воздушными пирожными, — тебе бы отдохнуть, дорогая.
— Все в порядке, — улыбнулась я, тихонько выдыхая. — Пока, малышка, — улыбнулась Кортни и помахала рукой. — Твоя куколка просто прелестна, но ты все равно лучше.
Девчушка довольно улыбнулась, помахала мне ручкой и ушла. Колокольчик звякнул, а я прикрыла глаза. Всего лишь имя. Надо же. Я так давно его не слышала. Мне показалось, что все чувства давно погребены под слоем пыли и счастливой жизни. Но вот же… Всего лишь короткое напоминание, и я едва не развалилась. Размякла я, расслабилась.
— Во сколько придет господин Келиас? — выглянула из-за двери Аурика. Ее темные волосы были спрятаны под платок, а на щеке был белый след от муки.
— Должен с минуты на минуту, — я взглянула на часы, — торт готов?
— Осталось упаковать, — кивнула она. — Фигурки расставлены, надпись от нас в этот раз никуда не сбежала, торт сверкает, свечи упакованы, — улыбнулась она.
— Отлично, — кивнула я одобрительно. В прошлый раз Аурика что-то напутала с ингредиентами, и глазурь получилась слишком жидкой, надпись расплывалась, доводя нас до белого каления.
Остаток дня прошел по плану. Торт забрали, хлеб с полок исчез, несколько булочек и пирог с брусникой сиротливо лежали на стеклянном прилавке.
За широким окном сгущались сумерки и загорались первые фонари. Я вновь крутилась с тряпкой, стирая пыль с полок, натирая прилавки от отпечатков пальцев посетителей. В углу стояла швабра, ожидая своей очереди.
Я уже и забыла об утреннем инциденте. Усталость брала свое, хотелось скорее закончить с уборкой, закрыть лавку и подняться к себе, чтобы принять душ и рухнуть на кровать. А утром вновь подняться с первыми лучами, чтобы завести тесто, заняться закваской, составить список покупок для Аурики… А еще пора бы заняться поиском учителей для Сэндрона, младшего брата Аурики.
Запястье резко обожгло. В глазах потемнело, а потом перед взором заплясали алые мушки. Я сжала зубы от боли. Схватилась за руку. Огонь бежал вверх, причиняя боль. На руку будто кипятка плеснули. Я сжала предплечье и зажмурилась до белых кругов перед глазами. Даже дышать от боли перестала.
— Лина? — воскликнула, вышедшая из кухни, Аурика.
Подскочила ко мне, схватила за плечи.
— Лина? Что случилось? Тебе плохо? — в голосе девушки звучала паника.
Боль постепенно утихала. Рука будто онемела. Я медленно открыла глаза, взглянула на взволнованное испуганное лицо подруги и коротко улыбнулась дрожащими губами.
— Помнишь наш план на случай сложностей? — тихо проговорила я.
Девушка вздрогнула, будто бы сжалась вся, а глаза стали, как чайные блюдца. Она поджала губы и внимательно уставилась на меня.
— Сложности начинаются, — я сипло хмыкнула и убрала ладонь с другой руки. На красной воспаленной коже предплечья красовалась замысловатая вязь рун и узелков.
— Что это? — шепотом спросила Аурика. Подняла на меня полные слез глаза.
— Сложности, — криво усмехнулась я. — Мы же знали, что так может быть. Будем действовать по плану.
Я взглянула на вязь. Она медленно впитывалась в кожу, черные нити метки растворялись без следа. Лишь воспаленная, будто обожженная кожа напоминала о метке. И уже завтра от нее не останется и следа. Она будет давать о себе знать лишь в те моменты, когда какой-нибудь мужчина окажется слишком близко ко мне.
— Что это за гадость? — спросила Аурика, осторожно касаясь моей руки.
— Я помолвлена, — хрипло рассмеялась я, выпрямляясь. Встряхнула онемевшей рукой, по которой будто электрические разряды бежали.
— С кем? — спросила подруга недоуменно, еще не до конца осознавая произошедшее.
— С кем… с кем, — взглянула на нее, как на глупышку. Аурика тут же закусила нижнюю губу. — Какая разница? — хмыкнула я. — С кем бы я ни была помолвлена, радости мне это не принесет. Никаких слез, Рика, — строго окликнула я, когда глаза девушки начали краснеть, а с ресниц сорвалась первая слезинка.
— Но как же? Ты ведь теперь… — она шмыгнула носом. — Уедешь.