Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 82 из 145

Придворный маг Арантир стоял перед Иллиэлем, сжимая массивный кожаный блокнот, исписанный руническими расчетами. Он только начал зачитывать очередной риск перехода, но принц оборвал его строгим, не терпящим возражений тоном:

— Я велю исполнить сие без промедления, советник. Срок до перехода истончился. Мне надобно то облачение, что у них слывет за броню.

— Мой принц… — Арантир мученически сморщил лоб, пытаясь подобрать слова. — Я изучил сии обрывки писаний из тех... хранилищ, что вы именуете эхоконференциями. Но суть их ускользает от меня.

— Что именно вам неясно, Арантир? — Иллиэль резко остановился. — Ольга ясно писала, что для походов в дикие лесопарки их народ использует особую защиту. Некое подобие поножей из тяжелого полотна цвета грозового неба. На местах сочленений — металлические заклепки. Разве это не гениально в своей простоте?

Арантир тяжело вздохнул, его пальцы нервно поглаживали переплет блокнота. Разум великого архимага, привыкший оперировать понятиями пространственных струн и эфирных потоков, отчаянно буксовал, пытаясь осмыслить концепцию джинсовой ткани.

— Я пытаюсь сравнить описанные свойства с известными нам материалами, — осторожно начал маг. — Это не похоже на невесомый мифрил, ибо лишено магической проводимости. И это определенно не эльфийский шелк, ибо он не требует металлических заклепок для удержания формы. Эта их «джинса» звучит как нечто… варварски тяжелое и некомфортное. Могу я предложить вам иллюзорную кольчугу из лунного света? Она обманет зрение аборигенов и…

Тем временем на Земле, за синей шторкой, Ольга наконец-то застегнула тугую металлическую пуговицу мальвин. Джинсы сели плотно, зажав талию как в корсет.

В образовавшуюся щель между тентом и стойкой просунулась рука Кати с ярким маникюром.

— Держи, — скомандовала подруга. — Продавец говорит, это писк сезона. Надевай поверх футболки и не застегивай до конца.

Ольга приняла вещь. Это оказалась плотная, мягкая байковая рубашка в крупную красно-черную клетку. На контрасте с жесткой, холодной джинсой, фланель рубашки показалась невероятно уютной. Ольга накинула ее на плечи, чувствуя, как ткань ложится поверх потертой футболки с потрескавшимся принтом. Дрожащими пальцами она застегнула три нижние пуговицы, оставив верх распахнутым, как и велела Катя.

Она сделала глубокий вдох и, отодвинув синюю ткань, вышла из-за палатки на яркий солнечный свет.

Катя присвистнула. Ее лицо расплылось в широкой, искренней улыбке.

— Ну вот! Другое дело! — громко, на весь ряд одобрила результат подруга. — Смотрится просто отпад.

Усатый продавец, не говоря ни слова, молча достал откуда-то из-под завалов маленькое, заляпанное отпечатками пальцев и пылью прямоугольное зеркало и поднес его к лицу Ольги.

Ольга всмотрелась в мутное стекло. Стекло было грязное, в пятнах от чужих пальцев, но перемену оно показывало честно: плотные синие мальвины, клетчатая рубашка поверх футболки, короткие волосы, торчащие чуть смелее обычного. Она неловко повернулась боком, потом обратно, и впервые за утро не захотела немедленно спрятать руки в карманы старой куртки.

Она перевела взгляд на продавца.

— Сколько? — голос Ольги зазвучал на удивление твердо, без прежних заиканий.

Продавец назвал сумму, от которой у Ольги перехватило дыхание. В уме мгновенно сложились столбики цифр: цена за уверенность равнялась месяцу на пустом чае и макаронах.

Ольга достала свой потертый кошелек. Руки больше не дрожали. Она аккуратно, купюра за купюрой, пересчитала наличные, чувствуя запах старых бумажных денег. Собрав нужную сумму, она до последней банкноты отдала их продавцу.

Мужчина быстро пересчитал деньги, кивнул и ловко упаковал старую куртку и штаны Ольги в дешевый, громко шуршащий черный пакет с желтым логотипом BMW. Ольга забрала пакет, оставшись стоять посреди рынка в своем новом наряде.

В покоях Высокого мира Иллиэль отмахнулся от иллюзорных проекций.

— Никакого шелка, Арантир, — отрезал наследник. — Я изучил архивы посланий девы Ольги. Земляне носят «джинсы» и некие «мальвины».

Старый маг крепче стиснул пухлый блокнот. Под кожаной обложкой прятались черновики Эфирного Кварца — аварийного якоря, который должен был удержать обратную связь с Землей. Арантира раздражала сама концепция: безупречную структуру благородного кристалла приходилось намеренно искажать, подстраивая под грязные, обрывистые сигналы чужого мира. Сопряжение высшей магии с примитивными медными проводами шло туго.

Принц тем временем прошелся вдоль гобеленов.

— В одном из писем упоминается грубая ткань и стальные заклепки. Это их ритуальный доспех. «Неубиваемый», как они выражаются. Грядущая фидопойка — суровое собрание кланов лесопарка, и я обязан выказать уважение к их боевым традициям. Мне нужны синие штаны с металлом. Точно по описанию.

Арантир спрятал расчеты якоря в складках мантии. Гордость чародея бунтовала против создания вульгарной крестьянской дерюги, но спорить с принцем перед самым переходом было бессмысленно. Маг лишь низко склонил голову, уже прикидывая, какие материалы выдержат чужой мир, какие руны можно выдать за земные заклепки и как не оскорбить наследника прямым сравнением «мальвин» с одеждой портовых грузчиков. Готовое облачение следовало собирать не в покоях, а в мастерской — там, где были печи, серебро, защитные контуры и хотя бы слабая надежда превратить чудовищный земной термин в нечто, пригодное для принца Высокого мира.

* * *

Воздух в тесной, заваленной железом комнате Алексея был густым и тяжелым. Он пах разогретым текстолитом, въевшимся сигаретным дымом и озоном от работающего монитора. Вентилятор в открытом системном блоке на полу монотонно гудел, перегоняя пыль.

Денис, тяжело отдуваясь, подошел к столу Алексея и с заметным усилием опустил на освобожденный клочок пространства массивный предмет. Это был ноутбук: тяжелый, толстый пластиковый чемодан грязно-серого цвета, похожий скорее на переносную ракетную установку, чем на компьютер. Денис принес его с таким мрачным усердием, будто тащил не железо, а собственный аргумент против Ильи. Его тусклый пассивный экран был окружен широченной пластиковой рамкой, а встроенный дисковод сбоку издавал тихое, зловещее пощелкивание при включении.

Денис распутал толстый, как корабельный канат, черный штекер блока питания и с силой втиснул его в искрящую советскую розетку на стене. На передней панели чемодана неуверенно мигнул оранжевый светодиод.