Страница 6 из 145
Иллиэль подался ближе к стеклу. Губы принца тронула заинтересованная полуулыбка. Идея стихийного веча, лишенного эльфийской иерархии и душного церемониала, вызывала искреннее восхищение. Тысячи незримых существ, одновременно говорящих со всеми и ни с кем — идеальный, пульсирующий хаос. Арантир же откровенно содрогался, не в силах принять вульгарность столь открытого обмена.
Бежевый Ящик натужно загудел. Вплетенные в деревянный корпус контуры вспыхнули багровым. Запертый внутри дух-светляк судорожно метнулся по экрану, сметая маркеры эхоконференций; на стекле проступили два новых обрывка.
В центре экрана, болезненно мерцая, повисли две уродливые угловатые строчки: «бНОПНЯ» и «МЕЯ ВИДО».
— МЕ-Я... ВИ-ДО! бНО-ПНЯ! — раскатисто произнес Иллиэль, смакуя колючие чужие звуки.
Принц намеренно расставил жесткие, рубящие ударения, уподобляя текст боевому проклятию. От его рокочущего голоса на мраморном столе тонко задребезжали хрустальные щупы. Иллиэль перевел взгляд на мага.
— Арантир, что вы скажете о происхождении данных демонических фрагментов? — Иллиэль сохранял ледяное спокойствие, внутренне наслаждаясь воцарившимся абсурдом. — Полагаю, эта ломающая язык фонетика принадлежит выходцам с нижних планов Хаоса. Они призывают своих мертвых богов, прежде чем начать диалог?
Маг шагнул вплотную к гудящему Бежевому Ящику. Сухие пальцы сплели над стеклом короткий диагностический узор. Арантир всматривался не в угловатые буквы, а в скрытые эфирные следы, осевшие на золотых жилах артефакта. Лицо старца начало стремительно бледнеть.
— Эфирный оттиск указывает на двойной излом, Ваше Высочество, — напряженно произнес маг. — И оба излома пришли уже из их мира. Первое слово, похоже, было земным понятием «Вопрос», но отправитель пропустил его через неверную таблицу знаков. Их собственный софт вывернул слово наизнанку еще до того, как Бежевый Ящик его принял. Но вторая строка...
Руки Арантира мелко задрожали. Он указал на мерцающее «МЕЯ ВИДО».
— Наш приемный контур работает безупречно. Сигнал пришел уже в таком виде, с вырванными фрагментами. Земляне пытались написать «МЕНЯ ВИДНО», но их собственный механизм передачи пожрал символы. Заглавная руна «Н» в их среде ведет себя как ложный управляющий импульс, бесследно растворяясь в эфирном тракте! Они сами калечат свои послания. Я вытягиваю из астральной пыли другие эхо-следы... Вот, взгляните. Некто взывает к сородичам: «ИЩУ ОДУ. СОФТ АСТРОЕ». В изначальном виде это значило «ИЩУ НОДУ. СОФТ НАСТРОЕН». Дикарь гордится проделанной работой, не понимая, что его собственный конструкт глотает знаки!
В выцветших глазах архимага заплескалась неподдельная паника. Он столкнулся с технологией, которая безжалостно рушила основы его стройной картины мира.
— Первозданный Свет, милостивый и всепрощающий, защити мой скудный разум, — сдавленно прошептал Арантир, отшатываясь от стола. — Это не демоны, мой принц. Это обрывки их коллективной переписки. Ужасающе дефектной переписки, где инструмент калечит мысли творца...
Старец резко развернулся и бросился к принесенным гримуарам, в спешке едва не опрокинув локтем колбы со звездным светом. Сухие, узловатые пальцы старца начали с лихорадочной, пугающей скоростью листать ветхие, рассыпающиеся в мелкую пыль страницы тяжелых справочников. Арантир отчаянно, судорожно искал хоть малейшие визуальные совпадения этих земных символов с известными ему оккультными, запретными или давно мертвыми алфавитами мультивселенной. Пыль веков густым облаком поднялась в воздух, хаотично танцуя в лучах изумрудного света, льющегося от экрана.
— Этого просто не может быть! Это физически невозможно! — сорвался на высокий, истеричный крик архимаг, бросая очередной бесполезный том и начиная бегать вокруг стола мелкими, суетливыми, совершенно нелепыми шажками. — Их структуры данных не поддаются никакой логике эфира! Я пытаюсь проанализировать эти ряды сквозь призму классической мантики. Это... это какой-то чудовищный, неестественный астральный сдвиг регистров! Они используют несовместимые энергетические матрицы, которые пожирают сами себя! Кодировка их проклятого мира не ложится на наши базовые руны понимания. Происходит фатальное, необратимое искажение смысловых потоков на самом глубоком уровне! Дерево не понимает логики их железа! Мой бедный светляк сходит с ума и транслирует ложные эманации!
Старец в отчаянии взмахнул длинными рукавами испачканной мантии, чуть не выбив из собственных ослабевших пальцев очередной древний фолиант в медном переплете.
— Этот язык не демонический, Ваше Высочество! О, если бы он был просто демоническим! Он нелогичен до последней буквы! Это ошибка самого мироздания, возведенная этими дикарями в закон!
На протяжении всей этой истеричной, брызжущей слюной тирады Иллиэль продолжал неподвижно сидеть в своем глубоком кресле. Он даже не шелохнулся, ни один мускул не дрогнул на его лице. Его руки по-прежнему расслабленно покоились на подлокотниках. На лице принца застыло спокойствие бессмертного существа, которому некуда спешить. Иллиэль смотрел на мечущегося по комнате, обильно потеющего и сыплющего непонятными псевдонаучными терминами старого архимага, и в уголках его губ таилась едва заметная, холодная полуулыбка. Ему нравилось наблюдать, как в прах рассыпаются догмы, в которые этот старый глупец верил тысячелетиями. Это был маленький, живой сбой в мертвом царстве идеальной симметрии. Иллиэль упорно молчал. Он не задавал вопросов и не давал советов. Он просто ждал, когда слуга, доведенный до отчаяния, найдет решение возникшей проблемы.
* * *
Арантир замер посреди покоев, тяжело втягивая воздух. Он с отвращением посмотрел на раскрытый фолиант и просто разжал пальцы. Тяжелая медь переплета грохнула о безупречный белый пол, подняв облачко пыли. Старый архимаг осознал абсолютное бессилие. Классическая эльфийская магия не могла исцелить этот машинный бред. Чтобы придать уродливым символам смысл, требовалось создать противоестественный конструкт — грубую таблицу подмен и энергетических соответствий.
Пальцы мага, скрюченные от напряжения, вычерчивали в воздухе рваные, пульсирующие линии. В астральном потоке, окружающем искаженные послания, Арантир уловил незримые паразитические печати, ломающие форму знаков.
— Вин-двенадцать-пятьдесят-один… Кои-восемь-эр… Си-пи-восемьсот-шестьдесят-шесть, — с содроганием прошептал он, выплевывая эти звуки так, словно перечислял имена заразных, уродливых бесов.