Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 145

Владыка продолжал свой непрерывный, угнетающий волю монолог. Он начал медленно, шаг за шагом, прохаживаться вдоль высоких книжных стеллажей с древними фолиантами, страницы которых никто не переворачивал уже добрую тысячу лет. Каждый его плавный шаг занимал не менее пяти секунд реального времени.

Иллиэль, вытянувшись по струнке, неотрывно смотрел на Отца. Крошечная хрустальная паучиха продолжала методично плести паутину между серебряными зубцами его короны. На фоне чудовищной медлительности правителя казалось, что она живёт в совершенно ином измерении. Владыка говорил так невыносимо долго и двигался так плавно, что создание успевало обустроить свой быт прямо на его голове.

Иллиэль стоял ровно, не смея пошевелить даже пальцем. Он механически, с выверенной амплитудой кивал в такт тягучим словам Владыки, искусно изображая почтительное сыновнее согласие, но на самом деле его остекленевший взгляд проходил сквозь величественную фигуру и намертво упирался в преломляющееся пустое марево над столешницей.

Внутри принца с каждой секундой разрасталась ледяная пустота. Он неосознанно задержал дыхание, чувствуя, как сведённые мышцы груди начинают ныть от недостатка кислорода. Иллиэль боялся не наказания и не гнева Отца за нарушение традиций. Всё это казалось мелким по сравнению с одной мыслью, бившейся в висках.

Он испытывал первобытный, сковывающий конечности ужас от того, что Владыка может сделать следующий, случайный шаг, протянуть свою идеальную руку и физически обнаружить скрытый артефакт. Если Отец поймёт природу гудящего «Бежевого Ящика», он не станет повышать голос. Он просто, с лёгкой брезгливостью уничтожит его одним щелчком пальцев, расщепив на субатомную пыль как мерзость, недостойную существования в границах их мира. И для Иллиэля потеря этого нелепого, собранного из палок, заклинаний и термопасты компьютера означала абсолютную, бесповоротную потерю всего смысла. Это означало мгновенный обрыв единственной ниточки связи с Ольгой. Это означало мучительную смерть той робкой, настоящей, пахнущей пылью и дождём жизни, которую он только-только начал пробовать на вкус. Без её писем он снова превратится в пустую, красивую статую, запертую в золотой клетке вечности.

Где-то на самой периферии его зрения, в тени мраморной колонны, стоял Арантир. Придворный маг, несмотря на холод в помещении, покрывался потом ужаса. Старик не сводил глаз с траектории движения Владыки и молился, чтобы наспех сплетённое заклятие невидимости выдержало рядом с земным артефактом.

* * *

Владыка сделал длительную, театральную паузу в своей речи, позволив последнему, весомому слову медленно раствориться под высокими сводами потолка. Он, очевидно, решил сменить позу, слегка устав от длительного променада по холодному камню. Его величественная фигура в серебре плавно развернулась на месте и направилась прямо к рабочему столу Иллиэля.

Он подошёл вплотную к резному краю столешницы. Затем Владыка грациозно развернулся спиной к невидимой технике, привычным, элегантным движением поправил тяжёлые полы своей сияющей мантии и начал очень плавно опускаться вниз. Он собирался присесть ровно на ту самую точку чёрного дуба, где в данный момент возвышался покрытый инеем экран артефакта.

Из своего тёмного укрытия за колонной Арантир мгновенно проанализировал вектор движения правителя. Мозг высшего мага, веками привыкший к сложнейшим, многомерным астронавигационным расчётам, за доли секунды произвёл пугающие вычисления. Арантир мысленно сопоставил массу Владыки, неумолимое гравитационное ускорение, физическую плотность невидимого земного стекла и пиковую мощность сдерживающего контура внутри артефакта. Вывод ударил по нервам набатом: физический контакт абсолютно неизбежен. Как только тонкий шёлк мантии Владыки коснётся невидимого экрана, иллюзия лопнет с оглушительным треском, стекло разлетится вдребезги, а страшная тайна связи с Землёй будет раскрыта раз и навсегда.

Медлить было нельзя.

С невероятной, противоестественной для его преклонного возраста прытью, Арантир совершил резкий, отчаянный бросок из тени. Он буквально пролетел над каменными плитами пола, взметнув полы своей грязной мантии, и с глухим стуком грудью рухнул на дубовый стол. Маг проскользил по полированной столешнице, распластавшись прямо перед невидимым экраном, и из последних сил изогнулся неестественной дугой, подставляя свою собственную, костлявую спину под плавно опускающийся таз монарха.

Владыка мягко сел прямо на лопатки придворного мага.

На долгую секунду в комнате воцарилась звенящая тишина. Хрустальная паучиха на короне замерла, прекратив плести нить. Владыка почувствовал под собой вместо гладкого холодного дерева что-то мягкое, неровное и сипло кряхтящее. Его левая бровь едва заметно дрогнула.

Владыка медленно, без помощи рук поднялся на ноги, брезгливо, двумя пальцами отряхивая мантию. Он опустил свой ледяной, уничтожающий взгляд на сжавшегося в комок старика, который теперь барахтался на столе, подобно выброшенной на сухой берег рыбе.

— Арантир, — голос Владыки лязгнул обнажённым металлом. — Если тебе необходимо падать, выбирай место, где твое падение не оскорбляет покои моего сына. Объяснись.

Иллиэль стиснул зубы, чтобы не издать ни единого звука. Арантир, всё еще распластанный на краю стола, выглядел настолько жалко и торжественно одновременно, что ситуация грозила стать опасной уже не только из-за артефакта.

Арантир отчаянно корчился на столе. Ситуация для него была вдвойне, невыносимо мучительной. С одной стороны, его старый позвоночник гудел от острой боли после того, как на него со всего размаха обрушилась масса эльфийского правителя. С другой стороны, впалый живот мага был сейчас плотно, безжалостно прижат к невидимому, но абсолютно реальному и чудовищно холодному стеклу монитора. Арантир физически ощущал, как его внутренности стремительно промерзают.

— П-прошу величайшего прощения, мой светлейший В-владыка! — едва выдавил из себя посиневший маг, громко стуча зубами то ли от пережитого страха, то ли от адского холода, пробирающегося сквозь тонкую ткань испорченной мантии. — Внезапная... невероятно болезненная судорога в правой ноге! Возрастные, знаете ли, необратимые изменения эфирных каналов в суставах... Я внезапно потерял равновесие и просто не смел осквернить ваш чистый пол своим грубым падением...

* * *