Страница 93 из 117
— Слушай меня внимательно. У нас мало времени. Дрон уже передал мои координаты. Грифон знает, что я здесь. Сейчас он ждёт либо моего появления, либо атаки. Атаки не будет, и это заставит его гадать. Чем дольше он гадает, тем больше времени у вас есть. Ты поведёшь группу через библиотеку. Я пометила на карте вход в подземелье. Ты его не пропустишь. Там старая дубовая дверь с руной в виде трёх сплетённых колец. Откроешь её заклинанием, которое я тебе показала. Ты запомнил?
— «Иллирион архэ». Что это значит?
— «Свет, открой тьму». Древний язык. Код, а не заклинание. Любой, кто произнесёт его с нужной интонацией, откроет дверь.
— А если дверь завалило?
— Тогда используй магию. Там, под землёй, подавители Грифона не работают из-за слишком толстого слоя породы. Вы сможете колдовать, но осторожно. Не переусердствуйте.
— А если мы доберёмся до храма, а там…
— Макс. — Она прижала палец к его губам. — Ты справишься. Я знаю, что ты справишься. Ты тот самый человек, который ударил Талию сковородкой. Ты человек, который пересёк вселенную, чтобы быть со мной. Ты лучший муж, о котором я могла мечтать, и лучший отец, которого могли пожелать наши дети. Что бы ни случилось сегодня — знай это.
Он сглотнул. В горле стоял ком.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю. Я люблю тебя тоже.
Они поцеловались, коротко, но глубоко, как целуются люди, которые не знают, увидятся ли снова. Потом Паулина повернулась к детям, которые стояли поодаль.
Матвей и Вероника подошли к ней. У Вероники по щекам текли слёзы. Матвей старался держаться, но его губы еле заметно дрожали.
— Мам, — сказала Вероника, — а ты вернёшься?
— Конечно, вернусь. — Паулина опустилась на колени и обняла обоих. — Я всегда возвращаюсь к вам, моим детям. Иначе быть не может.
— Обещаешь? — спросил Матвей.
— Обещаю. — Она поцеловала его в лоб, потом Веронику. — Слушайтесь Урсу. Помогайте ей. И помните: вы — мои дети. В вас течёт кровь королевы и кровь землянина. Вы — мост между мирами. Что бы ни случилось, вы — лучшее, что я сделала в своей жизни.
Она встала и, не оглядываясь, пошла к краю поляны. Там её ждала молодая аквара, с золотистой гривой, оседланная специально для этого случая. Паулина легко, одним движением, вскочила на неё и взяла поводья.
— Сияющая, — окликнула её Урса. — Да хранит тебя Свет.
— Да хранит Свет всех нас, — ответила Паулина.
И аквара понесла её вперёд через лес, через поляну, через утренний туман, который стелился над землёй, как благословение.
Макс, дети и все жители лагеря смотрели ей вслед, пока она не исчезла за деревьями.
Потом Макс повернулся к Урсе.
— Группа готова? — спросил он.
— Готова.
— Тогда выдвигаемся. У нас мало времени.
Он в последний раз взглянул на детей. Матвей стоял, обняв Веронику за плечи, и смотрел на отца с выражением, которое было слишком взрослым для девятилетнего мальчика.
— Пап, — сказал он, — ты только вернись, ладно?
— Обязательно, сынок. Обязательно.
И он пошёл за Урсой, чувствуя, как в груди перемешиваются страх, гордость и та странная, незнакомая решимость, которая приходит только тогда, когда ты знаешь, что пути назад нет.
Война началась.