Страница 84 из 117
Они выбрались из машины. Макс помог детям отстегнуться и вылезти на траву, которая мягко пружинила под ногами, словно живая подушка. Вероника, всё ещё сжимая Искорку, сделала несколько неуверенных шагов и остановилась. Матвей завертел головой, пытаясь охватить всё сразу: водопад, горы, лес, две луны, застывшие в небе полумесяцами, и два солнца.
— Мам, — сказал он. — Тут красиво.
— Да, — ответила Паулина. — Тут всегда было красиво.
Она отошла в сторону, к краю обрыва, но не слишком близко. Наклонилась, сорвала травинку и растёрла между пальцами. Запах, знакомый с самого детства, приятно ударил в нос. Лаванда. Жасмин. Мускус. Запах живой планеты. Запах дома.
На неё нахлынули воспоминания. Белые дворцы. Летающие ящеры. Термы с молочной водой. Смех подданных. Талия, склоняющая голову. Грифон, ещё не показавший своё истинное лицо. Всё это было здесь. И всё это исчезло.
— Дорогая, ты в порядке? — спросил Макс, подходя сзади.
— Да. Просто… — она запнулась. — Я не была здесь одиннадцать лет. Для меня прошло одиннадцать, а для них всего несколько дней. Всё должно быть по-другому.
— Ты чувствуешь что-нибудь? Магию?
Паулина закрыла глаза и сосредоточилась. Воздух вокруг неё был чистым и тёплым, но в нём не было того привычного покалывания, которое она помнила. Не было электрического треска, который на Вивариуме всегда витал в атмосфере. Магия молчала.
— Нет, — сказала она. — Магии нет.
— Что это значит?
— Это значит, что Грифон подавил её. Или она спряталась. Магия на Вивариуме — это не просто сила. Она живая. Она может испугаться. Может уйти вглубь. Может затаиться.
— И что нам теперь делать?
— Осмотреться. Понять, где мы находимся.
Она оглядела горизонт. Долина, в которую их выбросило, была ей незнакома. Горы на горизонте были не теми, что она помнила. Река, извивавшаяся внизу, текла не с теми завихрениями, которые она когда-то знала. Это был Вивариум, но другой его угол, далёкий от столицы, далёкий от городов.
— Я не знаю этого места, — призналась она. — Мы где-то в дальних пределах. Возможно, на востоке. Или на юге. Тут нет ориентиров.
— То есть мы заблудились?
— Мы не заблудились. Мы просто не знаем, где находимся. Это разные вещи.
— Звучит почти одинаково.
Дети тем временем уже осваивались. Вероника нашла крупный цветок, с лепестками, которые меняли цвет, когда она к ним прикасалась: с голубого на розовый, с розового на фиолетовый. Она засмеялась и начала трогать его снова и снова.
— Смотри! — закричала она. — Он как радуга!
Матвей нашёл камень, который при близком рассмотрении оказался не камнем, а чем-то вроде панциря какого-то существа. Он светился изнутри мягким зелёным светом.
— Это можно взять с собой? — спросил он.
— Это чей-то дом, — ответила Паулина. — Положи на место.
— Чей дом?
— Улитки. Местной улитки.
— Улитки со светящимся панцирем?
— Да. Они выползают по ночам и едят мох.
— Круто!
Макс стоял и смотрел на всё это. Его мозг, привыкший к коду и логическим структурам, отказывался обрабатывать информацию. Два солнца в небе. Трава, которая реагирует на шаги. Цветы-хамелеоны. Улитки со светящимися панцирями. Это был не мир. Это была фантазия, сошедшая с ума.
— Ты в порядке? — спросила Паулина, подходя к нему.
— Если честно, то не совсем, — ответил он. — Я программист. Я привык, что всё можно объяснить. Но это… это никак не объяснить.
— Это и есть магия. Вернее, её последствия. Даже без активной магии планета сохраняет свою природу.
— И ты выросла здесь?
— Да.
— И ты управляла всем этим?
— Да.
Он покачал головой.
— Очуметь. Я женился на королеве другой планеты. Я всё ещё не могу в это поверить.
— Придётся, — улыбнулась она.
В этот момент из леса, окаймлявшего долину, донёсся звук. Не пение птиц и не шелест ветра. Звук, похожий на топот ног. И голоса, человеческие, но говорящие на языке, которого Макс не понимал.
Паулина напряглась. Она встала между лесом и детьми, инстинктивно приняв защитную стойку.
— Что там? — спросил Макс.
— Кто-то идёт. Много кого-то.