Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 117

Она легла на спину и развела ноги. Движение было простым, но в нём было столько грации, что у Макса перехватило дыхание. Она лежала перед ним, полностью раскрытая, и смотрела на него глазами, в которых плясали золотые искры.

— Иди ко мне.

И он вошёл.

Первое проникновение было осторожным. Он боялся причинить боль, боялся быть слишком грубым, слишком быстрым. Но её тело приняло его так легко, так естественно, будто было создано именно для этого. Она обхватила его ногами и притянула глубже, и он понял, что осторожность здесь не требуется.

Он начал двигаться. Медленно сначала, в ритме, который позволял ему чувствовать каждую деталь: как её стенки сжимаются вокруг него, как её бёдра поднимаются навстречу, как её дыхание учащается. Он смотрел на её красивое лицо. Глаза полузакрыты, губы приоткрыты, на щеках румянец. Она была прекрасна в этот момент. Не красива. Прекрасна.

— Смотри на меня, — сказала она.

Он смотрел. Он не мог не смотреть.

Они двигались вместе, как единый организм. Он ускорил темп, и она ответила тем же. Её стоны стали громче, и он чувствовал, как она приближается к пику по тому, как напряглись её мышцы. Бёдра задрожали бёдра. Потом она выкрикнула что-то на языке, которого он не понимал.

Он хотел отстраниться, дать ей передышку, но она не позволила. Она перевернула его на спину с силой, которой он не ожидал, и оказалась сверху. Теперь она задавала ритм. Она двигалась на нём с грацией наездницы, и её волосы развевались в такт движениям. Её груди подпрыгивали. Её лицо было лицом богини, отстранённым и страстным одновременно.

Он схватил её за бёдра и начал двигаться в унисон с ней. Их тела сталкивались с влажными шлепками. Кровать скрипела. Где-то в соседней квартире кто-то стукнул по батарее, но им было всё равно. Они были в своём мире, где существовали только они двое.

— Я сейчас… — прохрипел Макс.

— Давай, — сказала она. — В меня.

И он кончил с такой силой, что перед глазами вспыхнули звёзды. Он излился в неё глубоко, до самого донышка, и она приняла всё, до капли, выгнувшись и застонав. Её собственный оргазм настиг её секундой позже. Она сжалась вокруг него, запульсировала, и её крик разнёсся по комнате, вырвавшись наружу сквозь приоткрытое окно.

Она упала на него, обессиленная. Их тела, мокрые от пота, сплелись. Их дыхание, тяжёлое и частое, постепенно выравнивалось. Он гладил её спину, плечи, волосы. Она лежала, уткнувшись лицом в его шею, и молчала.

— Это было… — начал он.

— Ш-ш-ш, — перебила она. — Не надо слов.

И он замолчал. Он лежал, глядя в потолок, и думал о том, что его жизнь только что разделилась на «до» и «после». Что женщина в его объятиях была не просто женщина. Она что-то большее. Что-то, что он не мог объяснить, но чувствовал каждой клеткой.

Она подняла голову и посмотрела на него. В её глазах больше не было печали, которая преследовала её весь день. Только покой. И что-то ещё, может быть, благодарность, а может быть, надежда.

— Ты в порядке? — спросил Макс.

— Теперь да, — ответила она.

Она поцеловала его в щёку и снова легла, на этот раз свернувшись калачиком под его рукой, как котёнок, нашедший тепло. Через несколько минут она заснула. Первый настоящий сон на этой планете, в безопасности, в тепле, в объятиях человека, который не знал о ней правды, но уже принял её.

Макс же какое-то время лежал без сна. Он смотрел на неё, спящую, на её лицо, такое умиротворённое, и понимал, что пропал. Полностью. Безвозвратно. Он влюбился в незнакомку с первого взгляда, а теперь, после этой ночи, он был готов жениться на ней.

Он не знал, что она королева. Он не знал, что за ней охотится космический пират. Он не знал, что её мир рухнул. Он знал только одно: эта женщина — лучшее, что случалось с ним в жизни. И он не хотел её отпускать.

Когда Паулина заснула, она увидела сон. Ей снился Вивариум. Белые дворцы. Водопады. Магия, текущая в воздухе. И Талия, стоящая на балконе, глядящая в небо. Паулина хотела подойти к ней, спросить, что происходит, но прежде чем она успела это сделать, небо разорвалось, и пошёл дождь. Но это был не обычный дождь. Это был дождь из пепла.

Она проснулась в холодном поту. Сердце колотилось. Макс спал рядом, посапывая, и его рука всё ещё обнимала её. Она прижалась к нему крепче, ища тепла. В этом мире, где всё было чужим, он стал её единственной гаванью.

Но где-то в глубине души она знала: Грифон не остановится. Он будет искать её. И однажды, возможно, не завтра, не через месяц, не через год, он найдёт её. И тогда этой идиллии наступит конец.

Но это будет потом. А сейчас… Сейчас она просто лежала, слушая дыхание спящего рядом мужчины, и впервые за много дней улыбалась искренне.