Страница 4 из 117
Талия тут же вытянулась, оставив Германа на своих подчинённых. Она подошла к Королеве и склонилась в лёгком поклоне, не холопском, а уважительном поклоне равного существа.
— Кто этот несчастный? — спросила Паулина. Её голос был полон ленивого любопытства.
— Сумасшедший, мой свет, — ответила Талия. — Вообразил себя путешественником по мирам. Говорит, что преодолел грань реальности с помощью коробки из стекла и металла. Среди его вещей действительно обнаружены странные громыхающие предметы. Он лгал нам, прятался среди садов. Сейчас он под стражей до выяснения.
Паулина зевнула, прикрыв рот изящной ладонью. Жест был настолько человеческим, настолько земным, что разрушал весь мистический образ. Она, чёрт возьми, просто хотела спать или принимать ванну.
— Путешественник по мирам? — переспросила она. — Звучит как завязка плохого романа. Таких визитёров у нас не было со времён последнего визита капитана Грифона. Если это очередной беглый каторжник или миссионер с сектантской звезды, разберись с ним, Талия. Узнай, зачем он здесь на самом деле. Если он опасен — казни. Если просто сумасшедший, что ж, дадим ему дом и найдём ему место в постели какой-нибудь вдовы. Лечить безумие у нас умеют.
Она уже теряла к нему интерес. Герман хотел закричать: «Я настоящий! Посмотри на меня! Я есть доказательство того, что Вселенная больше, чем этот ваш будуар!». Но его горло пересохло. Ему вдруг стало страшно, но не за свою жизнь, а за то, что его сочтут незначительным мусором, оставшимся в сите мироздания. Его труды, его открытие — всё это называлось «странными гремящими предметами».
— О, и ещё, Талия, — голос Паулины долетел уже с верхней площадки лестницы. — Приготовь мою лавандовую ванну. И пусть Гиметий подготовит мазь для моего затылка. Я чувствую напряжение. Сегодня прибывает капитан Грифон. Я хочу выглядеть и чувствовать себя так же свежо, как вода в Западном водопаде. Этот космический лис стар, но его связи с Внешними Территориями наша единственная нить. Не хочу, чтобы он видел меня уставшей.
— Будет исполнено, Сияющая, — ответила Талия.
Королева удалилась, оставляя за собой шлейф аромата каких-то немыслимых цветов, смешанных с запахом её собственного тела. Запах власти и удовольствия.
Германа грубо подняли на ноги и потащили прочь из сияющего светом зала в узкий, сырой коридор, ведущий вниз. Он спускался в подземелье, но его разум всё ещё был там, во дворе. Его не казнили сразу, что уже хорошо.
Капитан Грифон… космический торговец. Это означало, что Вивариум не изолирован полностью. Они поддерживают связи. Значит, они не против технологий как таковых, они против них как части своей культуры? Или Грифон — это такая же магическая сущность? Вопросы, вопросы.
Кандалы, сомкнувшиеся на его запястьях, были сделаны из тёмного металла, который поглощал свет и, кажется, блокировал любые попытки мыслительной активности. Тупая боль потекла от запястий к затылку.
«Лавандовая ванна», — подумал он с горькой усмешкой, когда тяжёлая дверь камеры захлопнулась за ним, оставляя его в темноте. Мир сходил с ума от удовольствий, а он, единственный трезвый среди пьяных, был брошен в яму за то, что слишком жадно смотрел.
Он сел в угол, на влажную солому (или что-то, что было её аналогом), и закрыл глаза. Перед внутренним взором всё ещё стояла она — Паулина. Но теперь к восхищению примешивался холодок аналитика. Она боится выглядеть уставшей перед торговцем. Она правит миром, где все трахаются, но сама держится обособленно. Её охрана нервозна, несмотря на показную расслабленность. В этом раю определённо водятся змеи.
И где-то там, в одном из ящиков его рюкзака, лежал дезинтегратор. Его единственный билет обратно в холодный, одинокий, но понятный мир. Или его личный ключ к спасению, если бы он только смог до него добраться и объяснить этой чёртовой Королеве Секса, что он не просто смотрел на неё. Он видел её. Насквозь.
Где-то наверху, в резных купальнях дворца, Паулина ступила в дымящуюся воду, пахнущую лавандой. Вода коснулась её бёдер, живота, груди, и она закрыла глаза. Прикосновение воды было почти чувственным. Почти. Сегодня она ощущала иначе. Что-то сгущалось в воздухе. Прибытие Грифона всегда приносило новости извне. А извне приходили только плохие новости.
И ещё этот странный человек… Сумасшедший или нет, в его взгляде было что-то, чего она не видела у своих мужей и любовников. Не обожание. Не похоть. Любопытство. Холодное, острое, мужское любопытство, от которого у неё по коже пробежали мурашки. Неужели это страх? Или предвкушение?
Она нырнула с головой в лавандовую воду, позволяя тишине поглотить мир. Её планета вращалась, её народ совокуплялся. Где-то в дальнем космосе летел к ней старый друг капитан Грифон. А в подвале её дворца сидел человек, утверждавший, что он видел звёзды, и от этой мысли ей вдруг стало холодно в горячей ванне. Рай так утомителен, когда ты понимаешь, что выйти из него нельзя.
А Герман в своей камере впервые за несколько лет улыбнулся в темноте. Потому что в тот краткий миг, когда их взгляды пересеклись, он заметил то, что не заметил никто из подданных. В глазах Королевы Планеты Секса, в самой глубине её зрачков, затаилась скука. Смертельная, вселенская, беспросветная скука человека, который попробовал всё. А это означало, что он, Герман, со своей коробкой из стекла и металла, был для неё не просто странным предметом. Он был возможностью. Последним рубежом в мире, где пресыщение является единственной формой тирании.
Конец первой главы.
Послесловие автора к главе:
Читатель, ты только что ступил на землю, пропитанную потом, магией и желанием. Обрати внимание на детали: архитектура здесь словно порнография для глаз, одежда лишь обрамление для жеста, а власть пахнет лавандой и страхом одиночества. Тиран, от которого предстоит бежать Паулине, ещё не появился на горизонте событий, но его тень уже падает на этот чувственный рай. Ибо всякий рай существует лишь для того, чтобы его потерять или продать. Сцена подготовлена. Игроки заняли свои позиции. В следующей главе прибудет Капитан Грифон, и спокойствие Вивариума треснет, как скорлупа яйца, из которого вот-вот вылупится нечто чудовищное.