Страница 33 из 117
Город был огромен. Гораздо огромнее любого города на Вивариуме. Дома тянулись бесконечно, улицы пересекались под прямыми углами, образуя лабиринт, в котором немудрено было заблудиться. Иногда в небе слышался низкий тяжелый гул, и она видела, как по небу летят машины. Не летающие ящеры и не дроны, а огромные, сверкающие огнями самолёты. Они летели так высоко, что их огни были почти как звёзды. Или вертолёты (она не знала разницы между ними), более мелкие и вёрткие, с огромными лопастями над головой. Она вздрагивала каждый раз, принимая их за военные дроны Грифона.
Она миновала несколько перекрёстков. Прошла мимо тёмного мокрого парка с голыми деревьями, смотревшими на неё, как скелеты. Прошла мимо автобусной остановки, где под навесом сидел одинокий старик с бутылкой в бумажном пакете. Старик посмотрел на неё мутными глазами, но ничего не сказал.
— Простите, — решилась она, обращаясь к нему на своём языке. — Вы меня понимаете?
Старик издал нечленораздельный звук и отвернулся. Либо не понял, либо ему было всё равно. Паулина вздохнула и пошла дальше.
Ещё через какое-то время она увидела их. Двое мужчин в форме. Тёмно-синяя форма, фуражки, на поясе висели какие-то устройства. Они шли по тротуару, переговариваясь. Один из них держал в руках стаканчик с чем-то дымящимся.
Паулина внутренне напряглась. Эти люди были одеты как военные. Или как стражи порядка. В её мире стражи носили обнажённые тела и золотые ожерелья. Здесь же стражи носили форму. Но суть от этого не менялась: они представляли власть.
Она прошла мимо них, опустив голову. Ничего не произошло. Они даже не взглянули на неё. Просто две человеческие фигуры, три случайные тени в ночи. Паулина выдохнула. Маскировка работала.
Она шла уже около часа. Ноги, даже в кроссовках, болели. Холод пробирался сквозь футболку, заставляя дрожать. Хотелось пить. Хотелось есть. Хотелось найти место, где можно было бы перевести дух и подумать о том, что делать дальше.
Именно тогда она набрела на бар.
Он находился на углу, в полуподвальном этаже старого кирпичного дома. Вывеска над входом гласила «Пивная „У старого дуба“». Она не могла прочитать это, но догадалась, что это какое-то заведение. Из приоткрытой двери доносилась музыка, живая, грубая, с гитарными риффами и хриплым мужским вокалом. Пахло пивом, жареным мясом и дымом. Люди входили и выходили, в основном мужчины, но и женщины тоже. Они смеялись, громко разговаривали, хлопали друг друга по плечам. По их движениям было ясно, что они уже выпили и собираются выпить ещё.
Паулина остановилась на противоположной стороне улицы и долго смотрела на этот бар. Она понимала, что идти туда рискованно. Внутри будет много людей. Они могут заметить, что она чужая. Могут начать задавать вопросы. Могут…
Но с другой стороны, ей нужно было больше узнать об этом мире. Нужно было услышать язык, понаблюдать за обычаями, понять, как здесь живут люди. Бар был идеальным местом для этого. В баре люди расслаблены, болтливы, открыты. В баре многое можно узнать, просто сидя в углу и слушая.
Кроме того, и это она признала не сразу, ей стало любопытно. Да, именно любопытно. Она была учёной? Нет. Политиком? Пожалуй. Но прежде всего она была женщиной с живым умом, которую занесло в чужой мир. И этот мир, при всей его мрачности, при всей его холодности, был полон загадок. Как они живут? Что они едят? О чём говорят? Что это за музыка, грубая и ритмичная, доносящаяся из подвала? Её исследовательский инстинкт, тот самый, что когда-то заставлял её расспрашивать Грифона о далёких галактиках, проснулся снова.
Она постояла ещё минуту, закусив губу. Потом одёрнула футболку, поправила волосы насколько это было возможно, и пересекла улицу. Она подошла к двери бара, окинула взглядом вывеску, которую не могла прочитать, вдохнула запах пива и жареного мяса.
И вошла.
Внутри было темно, тепло и шумно. Музыка гремела из динамиков, старая, ритмичная, с мужским голосом, певшим о чём-то на незнакомом языке. Люди сидели за столами, у стойки, стояли в проходах с кружками в руках. Дым сигарет висел под потолком сизой пеленой. На неё никто не обратил внимания. Никто не обернулся. Никто не закричал: «Чужая!». Она была просто ещё одной посетительницей, вошедшей с холода в тепло.
Паулина нашла свободный стул в углу, у самого окна, и села. Перед ней стояла пустая кружка с остатками пены. Она не стала её трогать. Она просто сплела пальцы на коленях, втянула голову в плечи и принялась смотреть. Смотреть и слушать. Впитывать этот мир. Изучать его. Готовиться к тому, что будет дальше.
Потому что дальше, она знала это точно, будет трудно. Но она справится. Она уже справилась с первым шагом, и теперь надо было сделать второй.